– Оно и видно, – проворчал огнемет. – Нужно‑то тебе от меня чего?

– Помощи, конечно.

– Что же еще? Вам, людям вечно требуется помощь. Пожечь кого?

– Угу.

– А те, кого нужно поджечь, они плохие или хорошие?

– Плохие.

– Тогда, согласен. Только, ничего у меня не выйдет. Я совсем недавно истратил почти всю огненную жидкость. Осталось очень мало.

– Я же тебя держал, – улыбнулся Хантер. – Живот у тебя достаточно округлый. Огненной жидкости там хватит поджечь весь этот город. Не финти. Пошли, обещания надо выполнять.

– Вот всегда так, – проворчал огнемет и стукнул хвостом по полу. – Стоит этим людям дать кончик хвоста, как они норовят его забрать по самую голову.

– Ничего, ничего, – успокаивал его Хантер, направляясь к выходу из зала. – Хорошие дела надо делать. Они всегда окупаются. А слово, если уж дал, то – держи.

– Да знаю я, знаю, – бормотал огнемет, проворно перебирая лапами, чтобы не отстать от охотника.

Когда они появились возле баррикады, Христиан от удивления вытаращил глаза.

– Кто это? – спросил он.

– Он нам поможет, – сказал Хантер.

Вид у него был довольный. Похоже, пока все шло по плану.

– Эти? – заглядывая в щель между статуями, спросил огнемет.

– Они, – сказал Хантер.

– Понятно. Уж больно их много. А горючая жидкость, она восстанавливается не очень быстро. Если я ее всю израсходую, то чем от врагов отбиваться буду?

– Ничего, ничего, – поспешил успокоить его охотник. – Всех их жечь мы не будем. Пяток подпалим, остальные и сами разбегутся.

– Хорошо бы так. А то, я гляжу это фанатики ночи странных воспоминаний. Вдруг они полезут на штурм всем скопом, и когда я их начну жечь, не остановятся?

– Остановятся. Иначе, они эту баррикаду уже давно взяли штурмом.

– Кстати, насчет баррикады, – мрачно сказал огнемет. – Статуи‑то вы зря повалили. Непорядок это.

– Сам знаю что непорядок. Только, выхода у нас не было. Порезали бы они нас. Конечно, и мы бы кое‑кого из них уложили, но только, без баррикады, они бы нас одолели.

– Может, это было бы и к лучшему, – проворчал огнемет.

– Ну, ты даешь... – проговорил Христиан.

– А что такое? – бросил огнемет. – Помочь вам я обещал – и помогу. А вот с чего это я вас любить должен? Незачем мне это делать... Ладно, давайте‑ка начинать. А то мне обратно в болото пора. Не обедал я еще сегодня.

– Давай начинать, – согласился с ним Хантер. – Тебя как, повыше поднять?

– Обязательно. Возьми меня на руки и самое главное, жми сильнее на живот. Струя огня будет длиннее и гуще. Понял?

– Еще бы.

– И это... хорошо бы их поближе подманить. Чтобы они в кучу собрались. Огненную жидкость экономить надо.

– Хорошо.

Хантер взял огнемета на руки и встал рядом с баррикадой, так чтобы его не было видно убийцам.

– Давай, подразни их, – сказал он Христиану.

– Это я сейчас, – озорно улыбнулся мальчишка.

Он вскочил на верх баррикады и замахал руками. Фанатики перестали петь и все еще слегка покачиваясь, удивленно уставились на мальчишку.

А тот, приплясывая и гримасничая, закричал:

– Эй, вы, олухи царя небесного. Дубины стоеросовые! Что же вы не пытаетесь нас убить? Что, взяли? И не возьмете. Куда вам!

Реакция убийц была точно такой, на которую рассчитывали охотник и его ученик.