Тут мне в штанины вцепились двое мальчишек, желая обратить на себя внимание. Я подхватил их по очереди и подбросил к потолку. Борис, младший, радостно засмеялся, а вот Серьезный так и остался глубоко серьезным. Я вначале опасался, что у него с психикой непорядок, может, по мозгам дало, когда его родителей убивали, но потом понял — характер просто такой. Смеяться он умеет, только делает это нечасто, а что крыс — так у каждого свои недостатки. Этот еще не слишком большой. Наш директор рыбацкой артели, и по совместительству начальник заводика засолки и копчения речной продукции, вообще взрослым пришел. Давно на это внимание обращать перестали. Или ты в Клане, или нет. Он теперь при необходимости права качает — куда до него разным медведям.

— Выйди! — приказала мне Койот. — Мешаешь. Нам надо поговорить.

Я возмущенно посмотрел на жену. Это мой дом или не мой?

— Нечего тебе делать при женских разговорах, — извиняющимся тоном согласилась Дашка.

— Да не очень и хотелось, — порадовал я их, зажал под мышками обоих сыновей и отправился наружу, не обращая внимания на жалобный взгляд Тани. Остаться с двумя незнакомыми рыжими тетками, натурально ведьмами, не подарок. И это она еще не понимает, что на майке у Койот написано буквами Народа: «Я сука и обязательно это докажу!» Занесли к нам эту дурацкую моду люди, вот каждый и старается, как может.

ГЛАВА 4

Остров. Дела житейские. Ярослав

Снаружи меня уже поджидали. Не надо никаких телефонов, вести разносятся мгновенно. Не успел появиться, уже все руководящие товарищи семейства в сборе. Кто-то думает, что они меня сейчас кинутся обнимать-целовать, соскучившись в разлуке? Нет, будут требовать решать тяжкие хозяйственные вопросы. Я прошел к навесу, где мы обычно едим, и плюхнулся в свое личное кресло. Единственное место, которое я твердо могу назвать своим. Никто еще не пытался покушаться на него. Хотели мне его по доброте всякой резьбой украсить, но я отбился в тяжелом бою. Достаточно того, что теперь приходится сидеть на стульях да в креслах, а не как приличный оборотень прямо на земле.

Я сгрузил сыновей под нос Шустрику и приказал приглядывать за ними. Он презрительно глянул и сразу отвернулся. Молодой еще, не умеет изображать равнодушие, как его мамаша Мави. Я не успел отвернуться, как он уже занялся детьми, подгребая их к себе под бок. Лапы, способные с одного удара убить корову, у него в таких случаях бывают мягкими и бархатистыми, а когти хорошо спрятаны. Лучшей няньки я еще не видел. Всегда торчит рядом и ненавязчиво контролирует. И играм не мешает, и повредить им себе никогда не позволит. Обмануть его и сбежать от пригляда еще ни разу не удалось, а пробовали, я точно знаю. Его бы сдавать в аренду — цены бы не было, вот только других детишек он в упор не желает замечать. Только наших признает.

Псица, ни слова не говоря, бухнула на стол кучу бумаг. Приклеили тоже кличку бедной бабе. Звучит еще хуже, чем когда меня Гномом называют. Ну муж ее Тед — пес, а сама-то она человек, но ходить ей теперь в Псицах, вполне возможно, что и до самой смерти. Незаменимый на самом деле работник, притом что ей вначале совсем не просто было. Пришлось выучить письменность Народа, а попутно еще и русский. У нас бумаги внутренние пишутся на одном, а в Зону идут на другом, вечная проблема. Упорная баба — уважаю.

Вот уж не думал, что столько пользы от семьи Теда будет. Все у нее посчитано, куда надо положено, и всегда моментально вытащит необходимую справку. Есть только один существенный недостаток — вечно требует, чтобы я ознакомился со всеми этими документами. Вот сколько ей ни объяснял, чтобы к Дашке шла (она мирный вождь), все равно требует одобрения, когда суммы большие. А это случается регулярно с приходом очередной баржи.