— Ты бы не болтал раньше времени, — сказала Черепаха с заднего сиденья. — Плохая примета. Сначала стань миллионером. Камень мы еще не продали.

— Продадим, — уверенно отвечаю.

— Это кто? — с изумлением спросила она, глядя в окно на прохожих. — Эльфы?

— Вьетнамцы, — равнодушно сказал Рафик, — а может, китайцы. Кстати, видели, на улицах попадаются девицы с глазами, накрашенными так, что издалека думаешь, что тоже из Азии? Мода такая, в мое время не было. Скоро все будут ходить, щурясь и руками придерживая веки, а богатые к пластическим хирургам побегут за соответствующей внешностью.

Стоявшая сзади машина засигналила.

— Вот чего он сигналит? — возмутился Рафик. — Красный свет на светофоре. Нервные здесь все какие-то!

— Завидуешь, — убежденно сказал я. — Оно ведь и в обратную сторону работает. Ни одна симпатичная девушка не посмотрит в твою сторону, если у тебя узкоглазости нет. При этом только одна из десяти, если не из ста тысяч, видела эльфа вживую.

— Останови, — потребовала Черепаха.

Рафик послушно затормозил у обочины.

— И это будет вот так, — пробормотала она, изучив какую-то непонятную загогулину, которую держала в руках, и старательно рисуя линию на карте города. — Вот и третья, здесь они пересекаются…

— Мне даже смотреть не надо, и так понятно, что в квартале ЭГО, — пояснил я Рафику. — Это такой ученый способ морочить голову, именуемый, если я правильно помню, триангуляцией.

— Пеленгация, неуч, — возмутилась Черепаха.

— Ну пусть пеленгация, — миролюбиво согласился я. — Мы ж не попремся к нему в гости прямо так? Надо снять квартиру на несколько дней, побродить вокруг, изучая обстановку, а мне еще мотаться в Москву на разные встречи. Потом, Протей утверждает, что они время от времени все-таки в город из своего квартала выходят. Он у нас большой любитель газет и сплетен в Интернете, так что знает, о чем говорит. Лучше всего, если на разведку пойдет Рафик с большой породистой собакой.

— Свинья, — внятно сказала Черепаха.

— Ну чем тебя этот вариант не устраивает? — повернулся я к ней. — Ни один умник не догадается, а человек с собакой на поводке явно живет где-то по соседству и выгуливает ее. Что, в центре Питера ходят толпы охотников с ружьями? Так ты на самом деле на волчицу из леса не слишком похожа, башка другая и размер тоже. Нас он обоих в лицо знает, начнет еще кричать…

— Так Трифон и меня вполне мог видеть, — не согласился Рафик.

— Тогда надо звать Зверя, — устало сказал я. — Пусть сам выкручивается. Мы что, разведшколу кончали, чтобы проводить оперативные мероприятия, и имеем пять сменных экипажей для слежки?

— Сходил бы ты, Рафик, за газетой, — ласково попросила Черепаха, — объявления о квартирах посмотрим.

— Нужны мне ваши тайны, — хлопая дверцей, так что стекла задребезжали, заявил Рафик.

— Ты вообще думай, что говоришь, — зашипела она на меня. — Про перевертыша еще расскажи.

— Виноват, — согласился я. — Чуть не брякнул лишнее, но что еще придумать можно? Или лезть внутрь в чужом облике, или терпеливо дожидаться, пока он сам проявится.