Драг хотел поискать кнопку или рычаг, открывающий саркофаг, но крышка сдвинулась автоматически. В глаза ударил яркий свет. Пират с трудом сел и, часто моргая, огляделся. Похоже, он пришел в себя последним. Девчонка скрючилась в углу. Вид у нее был не ахти: волосы мокрой бурой паклей облепили голову и плечи, глаза глубоко запали, лицо осунулось. Ее колотила крупная дрожь то ли от страха, то ли от холода. Рядом привалился спиной к саркофагу Грюк, уже в спецкостюме. Железный мужик. Видимо, это он затолкал бесчувственного Драга в «анабиозник». Старпом тупо пялился на груду какого-то барахла у своих ног.

— Где мы? — сипло спросил Драг.

Грюк поднял на него взгляд:

— Пайков нет, — произнес он бесцветно. — Вода, оружие, хлам… и ни крошки еды.

— Где мы?

— Без понятия, — старпом с трудом встал на дрожащие ноги. Его бедро было сильно искривлено, приземистая фигура кренилась влево. — А говорили, — прохрипел он, — в этих гробах мышцы не атрофируются. — Врали. И пайки сперли, суки!

…Они не знали, сколько бредут по этим камням. Шаг. Еще шаг. Драгу казалось, что прошло около тридцати стандартных часов — Грюк утверждал: не больше двенадцати. Шаг. Мучительно хотелось спрятаться, оказаться за прочными стенами, под надежным потолком, укрыться от бесконечности — от чужой, холодной голубой пустоты над головой, от бескрайней черной пустыни, тянущейся от горизонта до горизонта. Но возвращение в капсулу — верная смерть. Единственный шанс выжить — найти еду. Шаг. Драг шел, спотыкаясь и покачиваясь, толкая перед собой шатающуюся под тяжестью поклажи девчонку. Она страшно раздражала пирата: часто падала и непрестанно хныкала. Шаг. Сзади ковылял Грюк с оружием. Это нервировало: Драгу все время казалось, что старпом выстрелит ему в спину. Шаг. Все мышцы ныли, тяжелое снаряжение тянуло вниз. В глазах все расплывалось, двоилось. Шаг, шаг. Вита-гель засох и неприятно стягивал кожу. Шаг…

Девчонка снова упала. Драг пнул ее:

— Вставай! — девушка всхлипнула, попыталась приподняться и снова растянулась на острых камнях. — Бросим? — он обернулся к старпому.

— С бабой-то оно лучше, — сварливо возразил Грюк. — Тут, может, всю жизнь торчать, — старпом тяжело опустился на большой валун.

— Жизнь… — Драг уселся рядом, сбросил с плеч тяжелый рюкзак. — Она будет недолгой, если здесь нет еды.

— Есть, — жестко сказал Грюк. — Должна быть. Спасательное корыто летит по инерции, пока анализаторы не засекут подходящее место для высадки. («Хорошо, корректирующие двигатели не подвели, — подумал Драг, — а то впаялись бы в какую-нибудь дрянь».) А подходящее место — это нормальная атмосфера, температура, гравитация… и нормальная жратва! Все здесь есть, надо только дойти до края пустыни.

И они шли. Медленно, долго. Бесконечно. Шаг. Еще шаг…

Ночами, несмотря на холод, спали на сложенных вдвое одеялах. Палатку решили не ставить, пока не найдут подходящее место для лагеря: распаковывается купол автоматически, но как его правильно сложить обратно, чтобы потом повторно использовать, никто из них не знал.