|
Свалишься на вертикальном участке, и веревка всегда останется сверху, поэтому будешь падать метр, от силы два. Но если сорвешься на траверсе вторым номером, то будешь лететь от того места, где был, до точки, над которой первый номер закрепил страховку. В моем случае это добрых метров двадцать. Я не выдержала и глянула вниз. Прежде я всегда это делала без особого страха, но тут до меня вдруг дошло, что траверс глубоко подрезан. Когда я начну по нему восхождение, подо мной окажется пропасть глубиной не меньше пятидесяти метров. Пожалуй, даже больше, но точно просчитать расстояние тут невозможно. Внизу виднелись маленькие зеленые пятнышки деревьев на оранжево-розовом фоне каменистой почвы и крохотные точечки, черненькие, как муравьи, вероятно козы.
Я обернулась, но Майлз уже скрылся из виду за краем скалы наверху, и веревка больше не шевелилась. Я посмотрела налево. Далеко внизу маячила синяя бандана на голове Джеза. Она медленно, скачками ползла вверх, это парень проходил очередной участок. Ив за неровностями скалы не было видно. Я осталась совершенно одна. Искушение подождать, пока Джез доберется до нужного выступа, чтоб подстраховать меня, было огромно. В тени нависающего козырька было холодно, темно и одиноко. Да и само по себе это местечко не для слабонервных, особенно если тебя ждет перспектива карабкаться дальше. Но уже через пару минут веревки три раза дернулись. Это был сигнал, что Майлз достиг безопасного места и закрепил анкер. Я отцепила веревки от страховочного приспособления и смотрела, как они ползли по скале, пока не натянулись на моей беседке. Дерг, дерг, дерг! Это следующий сигнал, значит, он взял меня на страховку. Чего только я в этот момент про него не подумала. Дрожащими руками я сняла приспособление, которое держало страхующую веревку, и тоже дернула. Мол, готова подниматься. Я прикоснулась к амулету, который на счастье накануне прицепила к беседке сзади, чтоб не повредить, и начала подъем по траверсу. Первые два движения я проделала, дрожа от страха. Мне казалось, что я абсолютно не защищена. Теперь меня с Майлзом связывала вся длина веревки. Одно неверное движение — и я сорвусь, повисну на ней, как на маятнике, и изо всей силы шмякнусь о скалу. В лучшем случае это грозит ободранными ладонями и исцарапанным лицом. В худшем — страховка не выдержит нагрузки, и мы оба полетим с горы в пропасть. Дрожь в ладонях перешла в мышцы рук, а потом и бедер, в колени. Я балансировала на одной ноге, опираясь на выступ, несчастные пять сантиметров крошащегося камня. Для рук не было никакой опоры вообще, обе ладони прижимались к кварцитовой поверхности, совершенно ненадежной, если не сказать больше. «Возьми себя в руки, Иззи, — горячо убеждала я себя. — Возьми себя в руки, черт бы тебя подрал! Ты висишь на веревке и никуда не денешься, ничего страшного с тобой не случится». Прижавшись всем телом к скале, я еще раз попыталась найти что-нибудь рядом. Нет ни одной приличной опоры. Еще движение — и носок угодил в трещину. Крохотный камешек под подошвой сорвался и полетел вниз, звонко стукаясь о скалу. Слышно было затихающее «щелк-щелк-щелк», а потом все затихло. Он упал в пропасть. Мелкая дрожь сменилась крупной. Меня било как в лихорадке. «Вот зараза! Иззи, возьми же себя в руки. Маршрут-то всего пятой категории сложности». Я снова посмотрела вниз, как можно лучше устроила левую ногу в щели, чтобы перенести вперед правую, и пошарила вверху рукой. Ничего интересного, за что можно ухватиться. Все тело мое дрожало, когда я готовилась перенести вес, и вдруг на глаза мне попались свисающие веревки. Между мной и моим невидимым страхующим висела огромная петля. Заскучавший и раздраженный Майлз не подтянул веревку вовремя, как должен был сделать. — Натягивай! — закричала я, но мой вопль отлетел куда-то в сторону. Впрочем, мне пришло в голову, что я могла бы потерять равновесие, натяни он веревку сейчас. |
