|
Какая польза туарегам от бензина? Это был чужой, враждебный запах. Меня охватило дурное предчувствие. Я хотел повернуть назад, но понимал, что не смогу этого сделать. Я увидел, что у входа в селение была навалена пирамида из камней, чуть не проехал мимо, не обратив на нее внимания, но вдруг лунный луч упал так, что она ярко осветилась. Я увидел, что там лежат не камни, а человеческие головы. Я был так потрясен, что упал с верблюда и лежал на земле без чувств, пока не взошло солнце. Если быть точным, там было тридцать четыре головы. Тридцать четыре человека, души которых будут вечно блуждать и скитаться по свету. Я ощущал их присутствие, они сердито кружились вокруг меня. Голова Манты была по счету тридцать первой. Я сидел, положив ее себе на колени. Та, что была так красива, так полна жизни, теперь превратилась в кусок твердого холодного мяса, покрытый сгустками запекшейся крови. Светлые, всегда сияющие глаза замутились и остекленели… — Ручеек его слов иссякал, видно было, что Амастан будто весь погрузился в себя и едва мог говорить. — Я призывал дух ее, умолял его поговорить со мной, но он молчал, и в этом молчании мне слышался упрек. Меня не оказалось рядом, я не спас ее. Амулет, который я подарил ей, не сделал ничего, чтобы отогнать зло, которое пришло в ее селение. Я отыскал этот амулет, он все еще был на теле Манты. Они не сожгли ее, как многих других, а вместе с ними коз и коров. Она была разрублена на части, зловонные куски мяса валялись повсюду. Не стану говорить, как Манта была одета, когда я нашел ее. Я сделал все, чтобы соединить голову с тем, что осталось от тела, но не мог, кричал и плакал. Должно быть, тогда разум покинул меня, и мной овладел Кель-Асуф, потому что больше я ничего не помню. Понятия не имею, как я вернулся в Теггарт, не знаю, как мне удалось выжить, что ел, пил и спал ли. Я был уже не человек. Потом ты пришла ко мне и посмотрела мне в глаза. Я подумал, что ты — это она, что Манта вернулась ко мне. Только потом я понял, что ты — совсем другая девушка.
— Так вот почему ты плакал. Мариата взяла его руку, положила себе на колени, и на мгновение перед ее глазами вдруг предстала страшная картина: Амастан сидит на земле уничтоженной деревни, и на коленях у него отрезанная голова возлюбленной. Он с ней разговаривает как безумный, гладит ее по щекам. Она сама не помнила, как вскочила и побежала, словно тысяча джиннов гналась за ней. Девушка не останавливалась до самого селения, опомнилась лишь в шатре Рахмы. Она в замешательстве озиралась вокруг и не понимала, как здесь оказалась.
Глава 14
Где я? Я заморгала и попыталась сосредоточиться, но в голове стоял туман. Земля перед глазами куда-то поплыла, и не успела я что-то сделать, как меня стало рвать, неудержимо, снова и снова. Мне казалось, что желудок вот-вот вывернется наизнанку. — Как поживаете? — спросил кто-то по-французски. Голос был мягкий, сочувственный, но сам вопрос прозвучал нелепо. Я сглотнула остатки желчи и попыталась понять, где нахожусь. Постепенно до меня дошло, что я еду лицом вниз на спине у осла. — Можете остановиться? — хрипло прокаркала я. — Pouvons-nous arrêter? Учитывая обстоятельства, я могла поздравить себя с тем, что обладала столь необходимым в жизни умением говорить на двух языках. Произошло чудо. Мир вокруг перестал трястись и куда-то ехать, тошнота отступила. Чьи-то сильные руки помогли мне устроиться на спине животного поудобней, потом в поле зрения появилось незнакомое темное лицо. — Как дела? Все в порядке? — услышала я и вспомнила одетого по-местному молодого человека, который помог мне спуститься со скалы. — Куда вы меня тащите? — нелюбезно спросила я, испугавшись, что полностью нахожусь во власти какого-то незнакомца. |
