— Что это?!, — внезапно осевшим голосом спросил Георг.

— Предполагаем, что кусочек обшивки арианского крейсера, который буквально испарился во время погони за тобой.

— Нашли в Израиле?

— Нет, в Ливане, недалеко от Баальбека. Кстати, ты не находишь символичным, что одна тайна притягивает к себе другую?

— Не нахожу, — Проквуст повернулся к Пилевичу. — Станислав Львович, а почему Ливан?

— Что значит почему? Ведь крейсер потерпел крушение над Баальбеком.

— Ты не ошибаешься?, — Георг удивлённо посмотрел на Пилевича. — Я ведь в Израиле был.

— Я твой рассказ помню, только в Израиле полная тишина, а в Ливане мои люди получили кучу свидетельств о красно-огненных сполохах над Баальбеком.

— Как такое может быть?! Ничего не понимаю… надо посмотреть карту. Потом.

Проквуст подошел к кубу и принялся вглядываться в толстую продолговатую пластинку. Сзади за ним наблюдал Пилевич. Пластинка висела без подвески внутри прозрачного колпака.

— Магнитное поле?

— По свойствам похоже, но нечто другое, от хоравов досталось.

— Станислав Львович, — сказал Проквуст, медленно обходя куб, — а ведь ты скучаешь по хоравам!

— Не скрою, скучаю, — кивнул со вздохом Пилевич. — Они были так обворожительно наивны.

— И щедры?

— И щедры.

— Станислав Львович, пластину исследовали?

— А как же, только бестолку. Ток она не проводит, на магнитные поля не реагирует, такое впечатление, что она вообще всё экранирует.

— Спектральный анализ?

— Так не царапается же! А нагревать я запретил.

— Хоравские приборы применял?

— Не стал, вдруг во взаимодействие войдут?

— Понятно, что ничего непонятно. Скажи, Станислав Львович, а на человека как эта штука реагирует?

— Очень избирательно, только к единицам тянется.

— Тянется? А были случаи, чтобы отталкивалась?

— Не было. Ты же понимаешь, условия эксперимента … не в толпу же тащить это инопланетное чудо.

Проквуст кивнул.

— С тобой как?

— Неоднозначно: то не видит, то вздрагивает.

— Что ж, продолжим эксперимент?, — Проквуст весело глянул на Пилевича.

— Я бы не советовал.

— Что так?

— Есть основания. Пойдём отсюда, расскажу.

— Нет, дорогой Станислав Львович я должен зайти, а за заботу, спасибо.

— Ну, смотри, Георг, я предупредил, — буркнул Пилевич и приложил ладонь к красному кругу на кубе.

Часть стенки, размером с большую дверь, уехала вниз. Толщина стекла поражала — больше стопы человека.

— Георг, колпак поднимать не буду.

— Хорошо, и так сойдет.

Как только Проквуст вошёл, пластина вздрогнула и повернулась к нему боком.

— Обалдеть!, — прошептал Пилевич.

Георг пошёл по кругу и синхронно крутилась пластина, чтобы оставаться боком. Проквуст медленно потянул к ней руку, пластина шарахнулась прочь.

— Невероятно, она тебя боится!

— Ничего она не боится, — Проквуст опустил руку и пластина вернулась на место. — Это всего лишь отторжение света.