Завтракали остатками продуктов. Представила себе горячие булочки, с повидлом, нет, лучше не просто с повидлом, а с абрикосо-ореховой начинкой. Рот наполнился слюной. Вернусь, на мясо смотреть не смогу, буду одними овощами питаться.

Но вот и мясо заканчивается…

— Еще неделя ходу, — со вздохом сказал Джем.

— Отсюда поворачиваем к югу, — предупредил Рэн, затаптывая угли от костра.

С перевала, горный пейзаж, медленно открывался перед глазами. Насладиться красотой наивысшей точки, мне не дал Джем. Утащив за руку за собой. Он снова впал в задумчивое состояние. За время пути, немного изучила его привычки.

Джем чесал нос, когда был чем-то озадачен, волнуясь, на его лице сразу маска невозмутимости с кривой усмешкой, но его всегда, выдавали пальцы — они начинали жить своей собственной жизнью: двигались, барабанили или сжимались, вокруг воображаемого эфеса. Сильно, его состояние передавали и глаза, сужаясь или наоборот, округляясь от удивления или радости.

Прошагав несколько часов, по горной тропке, мы остановились согреться и попить чаю. Подобрав отличное место.

Довольно пологая гора, без острых частей, заканчивающаяся широкой поляной, которая в свою очередь спускалась вниз. Это похоже на ступени, если бы они были, под тупым углом, к основанию.

Забравшись вверх по склону, я подскользнулась и на животе, слетела вниз.

На свою беду, в это время, там сидел Джером, допивая третью чашку. С размаху снеся Джема с места, закатилась с ним в небольшой сугроб, нанесенный ветром. Приземлилась я неплохо, все шишки достались моей жертве.

Джем поднявшись, струсил снег с головы. Ну и красавчик…белый, весь белый, с красным лицом.

— Меня простили? — спросила я, нежным голосом, у него.

— …почти…, - просипел, покалеченный гархх.

— Раз почти, я, с чистой совестью скачусь пару раз, оттуда. Все равно ты обижаешься.

Он вздрогнул:

— В таком случае — прощаю.

— Великолепно, — я не смогла сдержать улыбки, распиравшей меня изнутри.

— Теперь, чтобы катиться дальше, придется место из-ме-нить…

Гархх застонал, возводя глаза к небу.

Наш веселый разговор прервал, пронесшийся на огромной скорости довольный эльф. Его след тянулся полосой с самого верха горки.

Повернувшись, друг к друг, отметив, потрясенные выражение лиц, расхохотались.

— Н-да, это старческое… — прогоготал Джем.

— Учитесь, детишки, — высокомерно посоветовал, карабкающийся вверх по склону Рэн.

Следующие полчаса, мы, счастливые, катались. До тех пор, пока обнявшись с Риком, не снесли поднимающегося Джерома в третий раз.

Он отказался работать нашей подушкой, сказав, что еще молод и жить, хочет.

Почистившись от снега, чтобы окончательно не намокнуть, бодро отправились дальше.

Рэн, вел нас, уверенно, здесь он все знал.

Погода, после перевала, особо не обижала, хотя и не баловала.

Запасы еды пополнили мясом, с охоты.

Рэн рано ушел, пока мы ели и собирались, он вернулся, таща на плече не крупную рогатую тушку.

Освежевали и спрятали мясо у Рэна.

Теперь, жареные на углях бифштексы, нам обеспечены. Костры, стали делать настоящие, здесь скалы, сменяли поляны с кустами.

Так, друг за другом, прошло еще семь дней, пребывания в горах.

Усталость, нарастала, тем сильнее, чем ближе, приближались к долине. Мы спускались, по виляющей дороге, проложенной кем-то в древности. Но кроме следов диких овец, горных козлов и медведей, мы не встретили, никакого другого следа.

Сегодня, вымоталась так, что заснула на ногах, как, не помню. Пришла в себя утром, когда мне торжественно сообщили, что мы, добрались до долины.