Страх.

Мой страх не мешает мне, он является стимулом. Страх не быть успешным. Мне мешает мой дядя. Как я должен прыгнуть через забор, если у меня нет контроля над ним? Мне нужны деньги. У меня были деньги, но я их потерял, поэтому мне нужно снова работать. Нет страха, просто чистая ненависть.

Нам дают перерыв, чтобы посетить туалетную комнату, прежде чем мы начнем с нашей группой. Холлин стоит, потягиваясь перед тем, как уйти. Джейс отключает Face Time, оставляя меня наедине с Дейзи.

С тех пор, как мы развлекались на диване, я видел ее несколько раз и занимался простыми делами вроде выпечки, готовки и посещения автокафе. Ничего слишком интимного из того, что было неделю назад.

Я все еще чувствую ее на пальцах, и по какой-то причине меня это беспокоит. Я не тупой. Я не из тех людей, которые не понимают свои чувства. Мне нравится Дейзи, это просто. Но я не понимаю, почему это беспокоит меня.

Может, потому что когда я рядом с ней, то не могу ненавидеть жизнь. Я не могу послать на хер эту программу. Рядом с Дейзи я чувствую себя бодрым. В остальное время моя жизнь полный отстой. Хотя ничего другого в моей жизни не изменилось. Я не хочу полагаться на нее в поисках счастья, но черт, если я не сделал это.

— Ты игнорируешь меня? — спрашивает Дейзи, вырывая меня из моих мыслей.

Прислонившись к моему стулу, сложив руки на коленях, я осторожно смотрю на Дейзи. На ней черные леггинсы, свитер, который доходит до ее верхней части бедра, и сапоги. Ее прямые светлые волосы спадают на плечи. Она даже не имеет понятия, насколько прекрасна.

— Нет, есть вещи важнее, чем игнорировать тебя, — отвечаю я.

— Что это значит? — она морщит нос. — Это не очень приятный ответ, Картер.

Я протираю лицо, вздыхая.

— Да, иногда я могу быть мудаком. Ты уже должна знать.

— Обычно ты был милым со мной.

— Потому что сложно вести себя иначе с такой, как ты.

— Тогда почему ты теперь такой? — спрашивает она, ее лицо выглядит очень обеспокоенным.

Бл*, не хочу, чтобы она плакала. Я в дерьмовом настроении из-за откровения Марлен. Из-за нее я вспомнил о родителях, а Дейзи — счастливица, которой удается справиться с этим.

— Я не в особо хорошем настроении, — коротко отвечаю я.

— О, — она играет с краем свитера. Боковым зрением я замечаю, как она поднимает голову, чтобы взглянуть на меня. Этот невинный взгляд начинает сводить меня с ума.

— Что? — резко спрашиваю. — Почему ты смотришь на меня?

Я вижу испуг на ее лице из-за моей реакции.

— Прости. Не думала, что сделала что-то не так.

Она резко встает и уходит, а из-за других присутствующих в толпе я теряю ее из вида.

Хорошая работа, Картер. Ты действительно чертов победитель.

Я медленно встаю, чувствуя боль в теле. Мне немного больше двадцати, а ощущение, что за сорок. Это все результат моих ночных готовок за грилем.

Не найдя в комнате Дейзи, я открываю дверь, и вижу ее сидящей на холодных каменных ступенях церкви. Она скрестила руки на груди, наклонившись вперед. В Денвере не очень холодно в марте в отличие от северо-восточной части.

— Дейзи.

Она оборачивается, глядя на меня, а затем снова смотрит вперед. Зная, что мне придется действовать осторожно, я сажусь, и наши плечи касаются друг друга.

Прокручиваю в голове возможные извинения, но ни одно из них не звучит правильно, поэтому я говорю правду.

— Я жил с дядей, потому что мои родители умерли от передозировки. Я слишком близко воспринял слова Марлен. Вместо того чтобы контролировать свои чувства, я сорвался на тебе. Мне жаль.

Ну, это не так сложно, не считая привкуса крови от покусывания щеки.