— Наши биологи считают, что причиной большого сбоя среди изменённых было вмешательство этого парня, Стивена. Которого вы вытащили с базы, — безо всяких предисловий начал безопасник.

— Похоже на то, — согласился я.

— Скажи, вы использовали на нём какие-либо препараты или вакцины? — спросил Харрис, глядя мне в глаза. — Или применяли любое другое намеренное воздействие?

— Нет, — ответил я, спокойно ответив на его взгляд. — Конечно, нет.

— И в случае необходимости ты готов был бы подтвердить это на полиграфе?

— В любое время, — уверенно ответил я.

— Хорошо, — кивнул Харрис. — Очень хорошо…

Он постучал пальцами по столу.

— Понимаешь, почему я должен был задать эти вопросы?

— Это твоя работа, — ответил я. — На твоём месте я бы делал то же самое.

— Спасибо за понимание. На этом всё. Будем разбираться дальше… хотя постой! Ты сам что думаешь обо всём произошедшем?

Я выдержал секундную паузу. После чего ответил:

— Мне кажется всё, что происходило как-то нарочито нелогично. Мы по дороге в город встретили разбитую колонную, которая… хотя не важно. В общем, мне кажется, будто кто-то сознательно пытается напустить туман, скрывая нечто очевидное. То, что иначе оказалось бы на виду.

Харрис улыбнулся.

— Спасибо за разговор, — ответил он. — И за откровенность.

— Позволишь встречный вопрос? — произнёс я.

— Конечно, — кивнул безопасник.

— Твоё предложение о нашей эвакуации ещё в силе? — спросил я.

— Ты про самолёт? Да. Да, в силе. Мы подарим его твоему правительству. Необходимые бумаги я подпишу. Восстановительные работы уже производятся. Когда думаете стартовать?

— Как только доктора позволят, — ответил я. — Или когда борт будет готов.

— Что ж. Договорились, — кивнул Харрис. — Что касается того, что предлагали демы. Я бы советовал всё делить на десять. Так и передай своему правительству, когда будешь делать доклад.

— Передам, — ответил я. — Обязательно передам.

До самого вылета нам с Рубином так и не удалось переговорить. Просто не было достаточно безопасных условий, чтобы можно было обсуждать те вопросы, которые требовалось обсудить. Общались только взглядами, а это очень ограниченный канал передачи информации: «Надо убираться отсюда, — кричал Рубин глазами», «Делаю, что могу», — отвечал я.

И вот, наконец, Харрис сообщил, что на следующее утро нас могут отправить на родину. Сообщить нашему руководству о нашем отлёте предполагалось по согласованным каналам после того, как мы будем достаточно далеко, ради безопасности.

Уже на месте, на старой базе в Аризоне, Харрис устроил для нас что-то вроде небольшого прощального банкета, на который были приглашены не только техники самой базы и официальные лица Конфедерации, но и жители городка, где мы провели большую часть времени на американской земле. В том числе семейство Колтонов.

Прощание вышло на удивление душевным. Правда, без традиционных застолий, по понятным причинам. Зато с барбекю.

Для перелёта через океан нам выделили «Бониг 767». И даже нагрузили в дорогу припасов — воду, еду, медикаменты на всякий случай.

Взлетать было тревожно, учитывая то, что произошло с капсулой Рубина. Кто мог дать гарантию, что на земле внизу не осталось других средств ПВО, контролируемых какими-нибудь злобными отщепенцами?

Видимо, поэтому сразу после взлёта мы взяли прямой курс в сторону океана.