— Привет, — раздался голос у нее за спиной. — Ты сейчас похожа на кота, поймавшего канарейку.

Блейз обернулась и с улыбкой посмотрела на Эйдана, который только что осторожно открыл калитку и бесшумными шагами подошел к ней.

Блейз показала рукой на картину.

— Все. Работа закончена. Что скажешь?

Эйдан долго изучал изображенные на полотне коттедж и сад, потом поднял глаза на автора.

— Как тебе это удалось?

— Что?

— Сделать такую замечательную фотографию со всего этого… Но главное в другом: она дышит! — Он стушевался и смущенно потупил взор. — Я сказал глупость?

Блейз обняла его за шею и засмеялась.

— Это самая лучшая оценка моей работы из всех, которые я когда-либо слышала. Причем в ней сокрыт глубочайший смысл.

Эйдан усмехнулся. Потом посмотрел на небо, по которому низко плыли тучи.

— Надо бы перенести картину в дом. Вот-вот начнется дождь.

Блейз ахнула и, свернув в рулон драгоценное полотно, бросилась к дому. Эйдан смотрел ей вслед и весело смеялся. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким счастливым.

Он поднялся на крыльцо, открыл захлопнувшуюся за Блейз дверь и вошел в дом. В гостиной догорал камин. Эйдан поднял полено, внимательно осмотрел его со всех сторон и бросил в огонь. Полено моментально вспыхнуло ярким пламенем. Взяв совок, он добавил в камин угля из стоявшего рядом ведра. Через несколько минут в гостиной стало тепло и необыкновенно уютно.

— Как насчет того чтобы перекусить? — игриво спросила она, когда Эйдан повернулся к ней лицом.

И вдруг впервые подумала: почему каждый раз, желая заговорить с ним, она ждет, когда он на нее посмотрит? Иначе он вроде бы делает вид, что все ею сказанное его не касается. Какая-то тревога холодом пробежала по спине Блейз при этой мысли…

Уже прошло несколько недель со дня их первой встречи. И все это время Блейз чувствовала какую-то недосказанность в отношениях с Эйданом. Ей казалось, что он чем-то отличается от окружающих. Конечно, любовь сделала этого человека исключительным, не похожим на всех других мужчин. Действительно, он как-то по-особенному любит животных, землю, на которой работает; он очень сильный не только телом, но и духом.

Однако есть и нечто еще, чего Блейз никак не могла понять…

— Перекусить? — переспросил Эйдан. — Что ж, хорошая мысль! Хочешь гренков с сыром?

— Чудесно! Я сейчас настрою тостер, а ты тем временем порежь сыр.

— Идет!

Они перешли на кухню. Блейз уселась за стол, пододвинула к себе тостер и, включив его, перевела рычажок регулятора. Затем нарезала ровными ломтиками хлеб и положила внутрь. Закрыв тостер, она подперла ладонями подбородок и задумалась. Перед ее мысленным взором возникла такая же кухня. Здесь или в ее доме — неважно! За столом, болтая маленькими ножками и жадно смотря на готовящиеся яства, сидит их дочка или сын… Рождество… Они только что вместе нарядили елку. Сейчас Эйдан сядет во главе стола и начнет делить уже поджарившуюся индейку.

— Тосты еще не готовы? — прервал ее мечты голос Эйдана. — Что так долго? Медленно работаете, синьора!

Блейз вскочила, приоткрыла тостер и захлопнула вновь.

— Имейте хоть немного терпения, синьор!

Эйдан ухмыльнулся и поставил на стол тарелочку с тонко нарезанными ломтиками сыра.

— Хочешь чаю? — спросил он.

— А я думала, что ты так и не догадаешься мне его предложить! — рассмеялась Блейз.

Эйдан повернулся к плите и поставил на конфорку чайник. Блейз же открыла тостер, выложила на блюдо несколько ломтиков аппетитно поджаренного хлеба и прикрыла каждый из них кусочком сыра.