Неужели ты не понимаешь, что можешь зайти так далеко, что назад уже пути не будет, Дженнифер? Что уже стоишь на пороге преступления. Еще шаг — и тобой займется прокуратура. Ты потеряла всякое чувство реальности. Я не хочу больше оставаться здесь, рядом с тобой. Я ухожу. И вернусь только тогда, когда ты опомнишься. Если сможешь… Мне нужна жена, партнер, друг, любовница. А не озлобленная, завистливая, вечно всем недовольная сожительница!

Патрик встал, взял чемодан и, боком пройдя мимо продолжавшей стоять в дверях Дженнифер, вышел, даже не взглянув на нее.

Впереди возвышались Камни Пенды. Блейз и Эйдан поднимались по покатому распаханному склону, с вершины которого начинался спуск к гранитному монументу. Блейз бросила быстрый взгляд в сторону видневшейся справа небольшой рощицы. Эйдан тотчас же перехватил его.

— Что там?

— Мне послышался какой-то странный звук.

Она быстро подняла глаза на Эйдана, опасаясь, что ее фраза о звуке может причинить ему страдание. И он понял ее мысль.

— Не будь такой психопаткой, Блейз. Тебе дано слышать. Я лишен такого дара. Но это отнюдь не означает, что в моем присутствии нельзя говорить о звуках. Я хочу знать, что все звучащее значит для тебя. Как ты его воспринимаешь. Как вообще хочу знать все о тебе…

— Скажи, ты стал конюхом и пахарем потому, что для этого вовсе не обязательно что-нибудь слышать? — спросила она.

Эйдан рассмеялся.

— Есть много видов деятельности, для которых слух вовсе не обязателен. Нет, я не потому избрал фермерство делом своей жизни. Когда мне было что-то около шести лет, мы с матерью переехали на ферму в Йоркшир, где она устроилась работать экономкой и одновременно поварихой. Хозяин же был заядлым консерватором. Он упорно не хотел признавать трактор и вообще любую современную технику. Только лошадей. Его сыновья тоже любили лошадей и знали о них все. И они приобщили к этому делу меня. Я полюбил лошадей. Полюбил фермерскую жизнь. И даже в холодные зимние месяцы вставал спозаранку, кормил лошадей, расчесывал им хвосты и гривы, собирал накопившийся за ночь навоз.

— Удивительно, что ты сумел снова найти работу с лошадьми, — задумчиво сказала вслух Блейз. — Ведь в наше время очень немногие фермеры продолжают вести хозяйство дедовскими методами. Разве у тебя не было возможности остаться в Йоркшире после окончания школы? Почему ты уехал оттуда?

Впервые за время их знакомства Эйдан отвернулся и стал смотреть в сторону. Хотя и знал, что Блейз намерена говорить дальше, а он не сможет знать, о чем пойдет речь. Этот жест встревожил Блейз, и она нахмурила брови.

И тут она опять услышала тот же самый звук. Он прозвучал громко и явственно. Блейз вздрогнула, поняв, что это плач. В том, что плакала женщина, сомневаться не приходилось.

Она тронула Эйдана за руку. Тот повернулся и открыл было рот, чтобы сказать нечто важное, но Блейз жестом остановила его.

— Эйдан, мне кажется, что где-то поблизости кто-то попал в беду. Я слышу плач в роще.

Эйдан нахмурился и быстро взбежал на вершину холма. Понимая, что она могла ошибиться, Блейз бросилась вслед за ним. И уже почти догнала Эйдана, когда он неожиданно остановился как вкопанный. Блейз, чтобы не упасть, с разбегу уперлась обеими руками ему в спину. Оглядевшись, она увидела то, что заставило Эйдана застыть на месте…

На мокрой холодной траве, прислонившись спиной к дереву, сидела Кейра и рыдала.

Навзрыд…

Все ее лицо было в слезах. Она вряд ли могла что-нибудь видеть. И уже совсем была не состоянии говорить.

Эйдан беспомощно посмотрел на Блейз. Та в ответ многозначительно ему кивнула. Он понял этот жест и остался стоять на месте. Блейз же осторожно подошла к Кейре и наклонилась над ней. Видя, что Кейра не замечает ее, Блейз тихонько обняла ее за плечи.