— Извините, Колин, что я заставляю вас ждать, но мне хотелось бы получить от вас один совет. Он касается возможного дополнения к завещанию. Как это лучше сделать?

— Позвоните мне, — засуетился Колин, — скажите, что вы хотите добавить. Я сделаю это и принесу документ вам на подпись.

Лукас вздохнул, думая о том, сколько времени займет подобная процедура. А он не может себе позволить зря потратить ни одной минуты. Часы неумолимо отсчитывают время, вместе с которым утекает и его жизнь.

— Но ведь я могу сделать это и сам, — сказал он после продолжительного молчания. — Просто написать своей рукой то, что я хочу, и подписать. Разве это противозаконно?

Колин с тревогой посмотрел на Лукаса.

— Я бы не советовал вам этого делать. Впоследствии может возникнуть множество проблем… Например, мы не сумеем разобрать ваш почерк.

— Я могу напечатать все на машинке и подписать два экземпляра.

— Это должно быть засвидетельствовано.

— Никаких проблем. Я всегда смогу найти двух свидетелей.

Колин жадно глотнул воздух и растерянно посмотрел на Лукаса.

— Могу я узнать, если, конечно, вы не возражаете… Какое именно добавление к завещанию вы имеете в виду?

Лукас удивленно посмотрел на Рэттигена.

— Это глубоко личное дело. Кроме того, я, возможно, и не буду вносить в текст никаких изменений. Во всяком случае, пока я еще не решил ничего определенного.

Лукас подумал, что окончательное решение зависит от результатов того частного расследования, для которого он нанял нескольких очень опытных детективов.

Колин неохотно замолчал. Потом сказал, заикаясь:

— О, я понимаю… Что ж, в таком случае… — Переведя дух, он заговорил чуть спокойнее: — Видите ли, я совершенно серьезно предлагаю вам позвонить мне, если вы найдете нужным внести какие-то изменения в текст завещания. Закон может быть очень… очень суровым к тем, кто точно не следует его букве. Если вы сами будете писать добавление к завещанию, то можете ненамеренно сделать какую-нибудь ошибку. Даже чисто грамматическую. В результате может получиться так, что ваша воля не будет исполнена согласно вашему желанию.

Лукас безнадежно махнул рукой. Поведение Колина начинало казаться ему более чем странным. Он был похож на кота, очутившегося на раскаленной крыше. Грипп, видимо, причинил ему больше неприятностей, чем показалось Лукасу с первого взгляда.

— Я уверен, что сумею сформулировать добавление к завещанию, как того требует закон. Ясно и кратко. Так что не беспокойтесь, Колин.

Лукас склонился над завещанием, а Колин, поняв, что ему больше нечего сказать, приоткрыл дверь и поманил пальцем двух «клерков-юристов», дожидавшихся в холле. Те мигом вскочили и, войдя в кабинет, остановились у двери. С каменными лицами они смотрели на то, как Лукас подписывает оригинал, и, подойдя по знаку Колина к столу, поставили под документом свои подписи.

— И второй экземпляр, — сказал Колин, показывая Лукасу на фотокопию завещания. Тот широким росчерком пера подписал и ее. Свидетели, по-прежнему не произнося ни слова, сделали то же самое.

— Можете идти, — сказал Лукас, вручая поверенному фотокопию завещания. — У вас остается копия, а у меня оригинал. Так?

Колин кивнул свидетелям, которые молча удалились. Он с удовлетворением заметил, что Лукас даже не взглянул на них. И вообще, об их существовании, похоже, знала только открывшая двери экономка.

Бросив взгляд на фотокопию, которую ему протягивал Лукас, Колин сказал изменившимся голосом:

— Если вы не имеете ничего против, то я могу хранить у себя оба экземпляра.