|
В доме ничего не осталось. Ты предоставила мне это уладить – и я решила сделать вот так.
– Рианнон, но ведь там что-то из мебели могло стоить больших денег…
– Мне. Нет. Дела.
– Рианнон, давай вести себя как цивилизованные люди, хорошо? Мне хочется с тобой разговаривать не больше, чем тебе хочется разговаривать со мной.
– Вот тут ты прям в точку. Ну ничего, уже недолго осталось! Последнее препятствие, и ты сможешь жить дальше, делая вид, будто меня не существует, ага?
– Это неправда, Рианнон.
– Конечно, правда. Уже много лет.
– И ты, значит, обвиняешь меня в том, что я не хочу иметь с тобой дела? – спросила она, понизив голос. – После того, что ты сделала?
– Что я сделала ради тебя, ты хотела сказать?
Ее голос понизился до дрожащего шепота:
– А, то есть ты все-таки помнишь?
– Первый раз не забывается.
– Господи, какой ужас.
– Если бы не я, не было бы у тебя ни мужа, ни детишек, ни безбедного существования в стране веселых янки.
Она пыталась не расплакаться, я слышала это по голосу и прерывистому дыханию.
– Я проснулась… вся в крови своего парня… а ты стояла рядом и улыбалась. Папа тебя тогда выгородил. Он знал, кто ты такая. Ты психопатка.
– Я не психопатка. Не окончательная. Я проверяла.
И тут из нее хлынуло потоком. Как мои жестокость и злоба превратили мамину жизнь в сплошное несчастье. Как мое вранье, воровство и поджигательство довели маму до болезни. Как ее собственное тело до сих пор покрыто шрамами в тех местах, где я тыкала в нее ножницами. Как я умела разжалобить папу фальшивыми слезами. Как мне все сходило с рук, потому что папа и мама испытывали чувство вины в связи с тем, что так сильно разбогатели на моей славе в роли Девочки, Которая Выжила в Прайори-Гарденз. Как бабушка говорила, что во мне с тех пор поселился Дьявол.
– Все ты врешь, подлая сука, – проговорила я. – Еще, небось, и всем своим подружкам эту дичь вешаешь на уши, да? Про то, какой я была ужасной сестрой, как тебя мучила, отстригала тебе волосы и подала на ужин твоего любимого попугайчика. А на самом-то деле как все было, а, Серен? Это мне на башку обрушился молоток, и на меня свалилось все внимание. Вся жалость. А тебе что досталось? Да НИ ХЕРИЩИ! Родители, может, и оставили тебе половину дома, только купили они его благодаря моей славе. Да ты должна мне пятки лизать.
Я слышала ее прерывистое дыхание.
– Этот молоток… вышиб из тебя всю любовь.
– Это ты к чему?
Повисла долгая пауза. Наконец раздался щелчок, и связь прервалась.
Неблагодарная, кишащая червями чертова гадина, выезжающая на чужом горбу. Лично с меня ХВАТИТ, больше никаких сестер. И больше никаких семей. Лучше бы это она попала под колеса Уэсли Парсонса, а не Джо Лич.
«Ты психопатка».
Бабуля сказала примерно то же самое, когда похоронщики привезли дедушку обратно в дом. Я тогда только вернулась с верховой езды. Помню, как вошла в гостиную, где он лежал в гробу. Руки сложены на груди. Веки зашиты. Грима столько, что казалось, дедушка участвует в каком-то шоу с переодеванием. Бабуля стояла у меня за спиной, а я смотрела вниз и внимательно осматривала все его тело, с ног до головы. Мне было видно ее лицо в зеркале над камином.
– Посмотри, что ты натворила, – сказала она. |