– Это что, Дамблдор? – спросила я.

– Нет, это карта Отшельника, – сказала она, и в голосе отчетливо послышалось удивление.

– А. И что она означает?

– Ну, по правде говоря, карта Отшельника фыпадает не часто, так что это необычно. Она говорит, что вам может пойти на пользу побыть одной.

– То есть она предлагает мне начать жить как отшельник?

– Я думаю, это означает, что фы не очень хорошо ужифаетесь с другими. Вам нужно, чтобы у фас… никого не было.

Она перевела взгляд на хрустальный шар, стоящий на столе, легонько потерла его правой рукой и сразу отдернула ладонь, как будто бы шар раскалился.

Тут у нее словно перехватило дыхание, она потянулась к картам и принялась сгребать их в кучу.

– Прошу прощения. У меня бывают проблемы с дыханием. Это… фсё кошачья шерсть.

Она достала из кармана вязаной кофты голубой ингалятор и два раза прыснула себе в горло.

– Простите, вы остановились на карте Отшельника. И сказали, что я буду одна. Но ведь я не буду одна, правда? У меня же будет ребенок.

– Нет, – сказала она и плотно сжала губы.

– Что – нет? Нет, я не буду одна? Или нет, у меня не будет ребенка?

– Я не должна вам этого говорить.

– Вообще-то должны, потому что я вам за это заплатила. Вы сказали, что я буду одна. А потом что-то увидели в этом вашем мяче. Это было Рисово… это был мой ребенок?

Она еще раз затянулась ингалятором.

– Мой ребенок что – умрет?

– Я действительно увидела вашего ребенка. Но я не знаю…

– Что с ним было не так? Что вы увидели?

– Боюсь, у нас истекло время, – сказала она, собрала карты обратно в их деревянную коробку с восточным орнаментом и отодвинула в сторону.

– Что значит «истекло время»? Что с моим ребенком? Он в опасности? Вы сказали, что я останусь одна. Пожалуйста, мне очень нужно знать.

– Я уверена, что все будет в порядке.

Снова появилась черная кошка, стала мурлыкать и тереться о ноги гадалки. Та поднялась с кресла, отогнала кошку и повела меня обратно сквозь висящие шали и побрякушки – наружу на улицу.

– Я заплачу еще, – сказала я. – Проведите мне еще один сеанс. Покажите, что там было в хрустальном шаре.

– Не могу. Карты и шар дали вам всю необходимую информацию, моя милая, – сказала она. – А теперь у меня важная встреча, и я должна идти. Всего вам доброго.

На табличке при входе было написано, что летом киоск работает до девяти часов вечера, а значит, до закрытия оставалось еще больше часа, но она буквально вытолкала меня наружу, захлопнула дверь, перевернула табличку той стороной, на которой было написано «ЗАКРЫТО», и заперла дверь на замок.

Всё ты. Сука. Врешь.

На часах только что было 20:45. Вышла из домика. Отовсюду доносятся стоны секса развратных обитателей Топпана и грохочущая музыка со стороны Клубного Хаба. Настроение паршивое, спасибо мадам Гвен.

Меня терли, тискали, гладили, хватали и ощупывали все подряд – от мужчин в костюмах Охотников за привидениями и Северуса Снейпа до простого бармена по имени Ричард, которому выбили два передних зуба на чемпионате по регби. Он с ходу предложил мне полноценный секс у меня в шале и «чтоб мои дружбаны смотрели».