Вот только я не знала, что моя маленькая Иуда, пока меня не было, похоже, перенесла пересадку личности.

Она всего каких-то пять секунд посидела у меня на руках, облизала мне вдоль и поперек все лицо, и тут ей чем-то таким пахнуло из-под двери спальни – и всё: она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом. Стала лаять как сумасшедшая, скрестись в дверь и бешено принюхиваться. Ее всю буквально колотило.

– О господи. Она думает, что Крейг там, – объяснила я Джиму.

– Я Элейн еще ничего не рассказал, – начал он, опускаясь на стул за обеденным столом.

Я попыталась выманить Дзынь с ее поста перед дверью, но она не слушалась. Огрызалась и отказывалась от своих любимых косточек-вкусняшек и вообще ото всего.

– Это ее убьет, я точно знаю. Чем мы можем помочь, Рианнон?

– Все само разрешится, иначе и быть не может, – сказала я, усаживаясь напротив и накрывая его ладони своими. – Ведь ему еще не предъявили обвинения, правильно? А мы с вами знаем: Крейг на такое неспособен. Просто неспособен – и все тут.

– Я уже больше так и не уснул – после его звонка. Нет, ну ты скажи мне, кто мог так с ним поступить? Что это за Лана, о которой он говорит?

– Женщина, с которой у него был роман. Из моей редакции. Она немного… немного не в себе, мягко говоря. На работе это любой подтвердит. Она и себя уже пыталась убить.

Он вздохнул – протяжно и глубоко.

– Несчастная курица. В ближайшие дни информация попадет в газеты, и мы никак не можем этому помешать. Что же будет с Элейн, а? Врач ей в этом году уже дважды увеличивал дозу.

– Может, все само собой разрешится и ей даже не придется ничего говорить?

– Просто не представляю, – сказал он и задумчиво потер щетинистый подбородок.

Дзынь ерзала на попе под дверью спальни и вопила как сумасшедшая.

– Дзынь? Ну что с тобой, моя маленькая? Соскучилась по маме?

– Не знаю, как оградить его маму от этого, – все говорил Джим. – Я вообще не знаю, как ей сказать об аресте, а уж о том, что он арестован за убийство…

Казалось, еще чуть-чуть – и Джим лопнет по швам, но каким-то образом ему удалось собраться и не развалиться.

– А ты как? Держишься?

– Да я нормально, – сказала я и тут же спохватилась. – Конечно, тоже глаз не сомкнула, но – послушайте, это ведь полная чушь, правда? Произошла чудовищная ошибка, это же очевидно.

– Вот именно, етить его за ногу! О, извини, пожалуйста, вырвалось. – Он протянул мне визитку адвокатши, которую Крейг хотел попросить представлять его интересы. – Я с ней в десять встречаюсь, узнаю, каковы наши шансы, если ему все-таки предъявят обвинения, боже избави. Ты же его поддержишь, правда? Я знаю, что он был тебе неверен, моя хорошая, но… ты ему сейчас очень нужна. Мы все ему очень нужны.

– Не беспокойтесь.