Я просмотрела уже треть сегодняшней почты и тут увидела письмо от Кудряшки Сью собственной персоной – ну то есть Лейлы из «Тэннер & Уокер», риелторов, которые когда-то пытались продать дом мамы и папы, но обломались, как кит, который пытается трахнуть улитку.

Пробовала дозвониться до вас по городскому номеру, безрезультатно. Вы не могли бы мне позвонить, как только будет возможность? Спасибо.

Я сразу же набрала ее номер.

– Рианнон! Как здорово, что мне наконец удалось с вами связаться! – завопила она, и в голосе ее было столько фальши, что хватило бы на целый провинциальный оркестр. – Я вчера вам целый день звонила!

– Вообще-то у меня мобильный был включен, – сказала я.

– Да, я и на него пыталась. Вы не отвечали.

– А, – я нахмурилась. То есть она не только дерьмовая риелторша, но еще и брехло. Хм-м-м.

– В общем, я вот зачем звоню: на дом ваших родителей нашлись покупатели. Готовы заплатить полную стоимость, деньги на руках, никаких осложнений. Как вам такое? В это время года – просто немыслимо!

– Вообще-то я уже несколько месяцев как сняла дом с продажи, – сказала я, чувствуя, как в груди потихоньку разгоняется сердце.

– Да, я знаю, но эти супруги, они смотрели дом в прошлом августе – Пемброуки, больше не нашли для себя ничего подходящего и съездили еще разок взглянуть на дом…

– Когда они съездили еще разок взглянуть на дом?

– Они оказались по соседству на прошлой неделе и проехали мимо.

– Они не имели на это права, – я несколько раз показала трубке два пальца. Считаете, детский сад? Да, но я была в панике!

– На территорию они не заходили, ничего такого, просто взглянули на фасад и на подъездную дорожку.

– То есть они рыскали вокруг частного землевладения – это вообще законно?

– Да нет, они совсем не рыскали. Просто оказались по соседству и проехали мимо дома. Им понравилось, что позади участка лес, ведь у них четыре крупных собаки. Они хотели бы взглянуть на дом внутри, если вы еще не передумали продавать.

– Передумала. Дом еще не готов для продажи. Даже и близко не готов.

– Рианнон, но они очень решительно настроены. Вам будет непросто найти такой…

– Нет, ничего не выйдет. В обозримом будущем я продавать не планирую, и это мой последний ответ.

Я достала из ящика стола бутылочку гевискона , сделала два глотка и поморщилась от ощущения мела во рту.

– Но ваша сестра…

– К черту мою сестру, – заорала я, чем вызвала интерес младших редакторов на другом конце зала. – Она в миллиарде миль отсюда.

– Ну что-о-о-ож, – протянула Лайла. – Но вам придется учесть, что ей принадлежит полови…

– Вы не имеете права даже связываться со мной!

– Рианнон, могу вас заверить…

Я отключила телефон, не попрощавшись. Ну какая наглость!

Еще разок глотнула гевискона.

Долбаная, долбаная, долбаная ЖОПА. Ну да, ясное дело, половина от восьмисот двадцати пяти тысяч была бы сейчас не лишней. И да, ясное дело, здание могло бы стать «уютным родовым гнездом или чудесной возможностью провести пенсию вдали от городской суеты» для двух старых пердунов с самоходной газонокосилкой и массой свободного времени, чтобы жаловаться на мигрантов.

Но мне, ясное дело, сначала надо решить проблему с Джулией.