Потом слушала, как тело с шорохом летит вниз по склону, как разлетаются в разные стороны камешки, как тело набирает скорость, а потом – громкий треск и, наконец, влажный плюх. Ласкающее слух потрескивание весенних насекомых в траве, перекатывание камней. Пока последний камень не притих и не настала полная тишина. Стоя на вершине бездонной ямы, я набрала в легкие ночного воздуху – позволила себе вдохнуть полной грудью. И наконец по-настоящему выдохнуть. Невероятно.

Ладно, «БаззФид», твоя взяла. Сдаюсь. Сегодня я, пожалуй, собой довольна.

Воскресенье, 10 марта

Родители Крейга, Джим и Элейн, пригласили нас вместе с Дзынь к себе на воскресный ужин. Все как обычно: прогулка вдоль моря, потом ростбиф и все, что к нему полагается, а после – чай на лужайке и восхищение новой коллекцией растений из магазина «Садовник», которые они только-только посадили. Дополнительными развлечениями на этот раз стали разговор с Джимом о его моделях кораблей и полчаса, потраченные впустую на болтовню Элейн о ее последней покупке в телемагазине (эта женщина буквально помешана на телемагазинах) и недавней встрече Женского Института. Однажды меня угораздило спросить, не хочет ли она, чтобы я рассказала на одном из собраний группы о своем романе или журналистской карьере.

– Честно говоря, я боюсь, это не совсем твоя целевая аудитория, – сказала она.

Ну конечно, потому что они куда охотнее станут слушать, как какой-нибудь тип по имени Кит уныло бубнит под нос о коллекции дверных ручек, или смотреть, как старушка по имени Джин делает куколок из гребаных ивовых прутьев.

Они оба уже на пенсии. Раньше жили в городе, но два года назад купили этот ярко-желтый дом прямо на побережье. Он каждый раз напоминает мне гигантский кусок лимонного пирога с меренгой. У Джима на пару с его старым другом по имени Берни есть небольшой портфель недвижимости с домами и квартирами в этом районе, но в остальном родители Крейга – совершенно неинтересные. В общем-то, ничего особенно отталкивающего в них нет (Джим такой занудный, что заболтает и мертвого, а Элейн до того издерганная, что еще буквально одна протечка крыши, и дело кончится нервным срывом), но в целом воскресенья, проведенные в их обществе, приятным времяпрепровождением не назовешь. Они вдобавок ко всему ходят в церковь и не ругаются матом, а значит, и мне это тоже не разрешено, так что в их обществе я всегда превращаюсь в свою версию под названием Очаровательная Девушка Сына. Очаровательная Девушка Сына не матерится, не пердит и всегда держит свое мнение при себе. Даже если я вижу, что они чудовищно неправы, все равно я не спорю с Джимом и Элейн. Все это – часть Спектакля.

Конечно, последней буду смеяться я. Когда они узнают, что их обожаемый сын трахался с серийной убийцей, обоих хватит удар.

На ужин мы объелись жареной говядиной: каждой порцией можно было накормить семью из пятерых человек, – и потом все уснули в гостиной, глядя, как Роджер Мур отстаивает честь Британии .