– Не говори так, ты очень многого достигла. Ты встречалась с Эллен Дедженерес, выступала в ток-шоу Джереми Кайла, бегала вместе с Уилл Ай Эмом.

– Вау, – усмехнулась я. – У тебя тут есть веревочка – трусы посушить?

– Как Крейг?

– Ну, вообще-то как раз пытается заделать мне такое вот существо.

– О боже, Ри, это же так здорово! – воскликнула она, разбрызгивая крошки. Она ела уже четвертое печенье. – А ты что, не рада?

– Ну, я боюсь, что он меня бросит, поэтому просто не спорю, пусть идет как идет.

– Рианнон, слушай, нельзя заставлять себя захотеть ребенка.

Я опять опустила взгляд на Сэма.

– Просто я не уверена, что мы справимся. Я…

– Что?

– …нашла у него в телефоне фотографии.

– Какие фотографии? – спросила Анни, от любопытства едва дыша, с пятым печеньем во рту.

– Мужчин. Голых. Голых мужчин.

– У Крейга? О… боже.

– Сначала я подумала, что это шутка. Ну, знаешь, ребята с работы прикалываются. Но с тех пор я еще пару раз заглядывала, и там всегда новые фотки. С разных ракурсов. Разные мужики. Разные… части тела.

– Господи, Ри. Он, наверное, в «Гриндре» или что-нибудь вроде того.

– Что еще за гриндр?

– Ты не знаешь, что такое «Гриндр»? – Анни засмеялась.

– Нет, – соврала я, стараясь сделать глаза как можно более наивными и бесхитростными: не человек, а младенец-олененок.

– Это такое приложение, соцсеть для геев.

– А, – выдавила я.

– Может, он бисексуал? Может, просто безобидное увлечение, ради удовольствия и спортивного интереса? Просто обмениваются фотографиями.

Сэм у меня на руках вздохнул.

– Вообще-то я думаю, он с кем-то встречается… Бывает, телефон позвонит, а он не отвечает. Или вдруг сорвется вечером из дома под каким-то хреновым предлогом. Ну и потом, однажды я вернулась домой в обеденный перерыв и услышала…

Шестое печенье зависло у Анни перед губами.

– Из нашей спальни доносились звуки секса. – Она ахнула. – Я только на секундочку заглянула в щелку в двери, но он явно… кого-то трахал.

Лицо у нее было – просто картина.

– Что… как бы… сзади?

– Ага. Я не видела, кто это был, но, в общем, все, что надо было понять, поняла.

– Ну какая скотина!

– Только, пожалуйста, не говори никому, ладно?

– Конечно, не скажу.

– Мел обожает скандалы, она будет в восторге. Понимаешь, самое ужасное – это то, что между нами теперь эта ложь. Мы ведь уже четыре года вместе. Я просто не понимаю, что происходит. Чего он хочет – меня и ребенка или анальный секс со случайными мужчинами из интернета?

– Ощущение такое, как будто он хочет и того, и другого. А у тебя он никогда не просил, ну, допуск с заднего хода?

Я кивнула.

– Постоянно.

– Ри, тебе нужно с ним поговорить. Он явно использует эту историю с ребенком как нечто вроде паллиативной медицины в ситуации, когда у ваших отношений уже серьезная раковая опухоль.

Я вытаращила глаза:

– Ты тут утренних программ по телевизору пересмотрела, что ли?

– Ты же понимаешь, о чем я.