— Мне кажется, что ты задавала их совсем по другой причине, Зи.

— Насколько я знаю тебя, ты бы, наоборот, рассердился, если б я прошла мимо Келзи, встретив ее в коридоре. И что плохого в моих вопросах? Я задавала их просто из вежливости.

— Ты ведь спрашивала ее о детском конкурсе, не так ли?

— И что же?

— И по какому-то странному совпадению после вашей встречи в газетах Миннеаполиса появилась статья о том, что наш конкурс — фальшивка.

— Я понятия не имею, почему это произошло, — почти прорычала в трубку Задора.

— Это произошло потому, что ты, Задора, готова разрушить результаты моей работы, только бы не смотреть, как другая модель работает на нашу фирму и приносит ей успех.

На другом конце провода воцарилась тишина.

— Я действительно хотела получить эту работу, Тейт, — произнесла наконец Задора. — И я должна была ее получить. Я давно говорила тебе, что готова на все, чтобы заниматься рекламой серии «Только для рыжих». А вместо этого я рекламирую модели какого-то идиота в заштатных городишках, о которых я даже никогда не слыхала раньше. После всего, что я для тебя сделала, я считала, что могу рассчитывать на эту работу.

— Так это ты дала информацию газете, Задора?

— Ты хочешь сказать, что не знал об этом? Так это все твои догадки?

— Догадаться не так уж трудно.

Голос в трубке стал вдруг тихим, почти смущенным.

— Нет, думаю, это не так.

— Ты хочешь, чтобы я копал дальше? Я ведь могу заручиться решением суда и проверить, откуда звонили в газету. Готов спорить на что угодно — ты звонила из своей квартиры.

Снова тишина.

— Ты действительно сделаешь это? — тихо спросила Задора.

— У меня нет выбора. «Элсет индастриз» вложила в проект несколько миллионов долларов.

— Хорошо, хорошо, — Задора откашлялась, стараясь выиграть время. — Это я позвонила в газету и постаралась, чтобы все выглядело так, будто информация исходит непосредственно от Келзи.

— Боже мой, Зи, как ты могла это сделать?!

— Потому что… потому что я все время думала о том, что, когда мы встретились, ты работал над этим дурацким проектом для рыжих, и я решила тогда, что это именно то, что мне надо. Как ты думаешь, почему я согласилась встречаться с тобой, ты, напыщенный индюк? Уж, наверное, не из-за твоих дурацких амбиций. Я делала это для себя. Я ведь считала, что если ты действительно меня любишь, то дашь мне эту работу. — Последовала пауза. — А еще, когда я узнала от Дэниела, куда вы с Келзи поехали, я позвонила в Омаху и отменила заказ на ваши номера в отеле. Просто так, от злости. О Боже, мне очень жаль, Тейт. Я знаю, это звучит ужасно, но я просто…

Келзи отодвинулась от трубки. Она не хотела слушать то, что скажет Задора дальше. Это касалось только Тейта. И, что гораздо хуже, Келзи понимала, что Тейту приносит страдания вынужденная исповедь Задоры. Стиснув зубы так, что кожа вокруг губ побледнела, он крепко сжимал в руках телефонную трубку.

Наконец он медленно положил ее на рычаг. И, словно этого было недостаточно, выдернул из розетки шнур.

— Я не должна была слышать все это, — сказала Келзи. — Может быть, я лучше пойду?

— Нет, не уходи. — Тейт привлек ее к себе. — Мне просто нужно время, чтобы осознать все, что я сейчас услышал.

— Тебе будет проще сделать это, если я уйду.

— Я так не думаю, — закрыв глаза, он положил голову на грудь Келзи.