— Насколько я знаю, мое прошлое вполне безупречно и, пожалуй, даже немного скучно. Мой отец был почтовым служащим, а мать проработала практически всю жизнь в магазине модной одежды. Правда, у меня действительно была сумасшедшая тетушка, которая залезла однажды на растущее во дворе дерево и стала палить из ружья по воробьям.

— Вы шутите?

— Вовсе нет. Дело в том, что эти воробьи превратили ее двор неизвестно во что. Трое полицейских два часа уговаривали ее слезть. Моя бабушка была в ужасе. Она даже аннулировала членство в клубе любителей бриджа, потому что не могла больше спокойно смотреть в глаза своим партнерам. Но это было только один раз, больше тетушка никогда не выкидывала ничего подобного.

Джин с трудом подавил улыбку, но глаза его весело сверкнули. Тейт закашлялся, отчаянно пытаясь сдержать смех.

— Ваши родители на пенсии? — спросил Джин.

— Папа умер, когда мне было четырнадцать лет — он страдал сердечной недостаточностью. А мама погибла три года назад — ее сбила машина, проехавшая перекресток на красный свет. Маму отвезли в больницу, но… — Келзи слегка побледнела. — Она так и не пришла в сознание.

— Мне очень жаль. — Джин тут же прекратил расспросы о прошлом Келзи, и девушка поняла, что сидящий напротив мужчина не только преуспевающий бизнесмен, но и добрый, сердечный человек. — У вас есть братья или сестры? — спросил он. — И каково их семейное положение?

— У меня есть сестра, Девон. Она старше меня на год — ей сейчас двадцать восемь. Девон не замужем. Она заканчивает учебу в университете. Мы вместе управляем небольшим кафе в Маунт-Хоуп, которое купили на мамину страховку. К сожалению, оно почти не приносит дохода. Вы представляете себе, сколько чашек кофе надо продать, чтобы получить прибыль? — Джин удивленно поднял брови, но ничего не сказал. — Однако кафе позволяет оплачивать счета и обучение Девон. Девон работала в приемной мэра и очень хотела получить образование. После маминой смерти она бросила работу в расчете на то, что сможет учиться на дневном отделении. Но дела в кафе шли не так уж хорошо, и мы решили, что объединим наши усилия, чтобы Девон могла получить образование, а семейное кафе перейдет потом в мое полное распоряжение.

— А как насчет вас? У вас нет высшего образования?

— Нет. После школы я начала учиться на менеджера по управлению отелями, но потом нашла работу в местном ресторанчике, и там я очень увлеклась организацией банкетов и приемов. Мне так это понравилось, что я бросила колледж. Полгода я работала в ресторане, а потом хозяева закрыли заведение.

— А где еще вы работали?

— Я сменила несколько занятий. Была менеджером по реализации, секретаршей, одно время я даже занималась продажей продукции по телефону. Но все это не шло ни в какое сравнение с организацией банкетов. Наверное, больше всего мне нравилось находиться среди людей в счастливые моменты их жизни, когда все веселятся и празднуют.

Джин снисходительно улыбнулся, словно хотел сказать, что не разделяет ее восторгов — ведь после свадьбы начинается обыденная жизнь, наполненная разочарованиями, ревностью, неладами с родственниками, заботами о детях и семейном бюджете.

— Поэтому, — продолжала Келзи, — когда нам подвернулась возможность купить кафе, я с удовольствием за нее ухватилась. Это моя работа, и она очень мне нравится. Правда, судя по нашим доходам, вряд ли мне когда-нибудь удастся открыть сеть филиалов. Девон ненавидит кафе, но безропотно помогает мне в работе, так как из нашей скромной прибыли мы платим за ее обучение.

— Расскажите мне о своем детстве, Келзи, — попросил Джин.

И она пустилась в воспоминания.