Марстон посмотрел на Келзи с таким видом, словно только что они вместе сдвинули гору. Затем он неожиданно подмигнул ей и сказал:

— Это будет грандиозно, я обещаю.

Первые отснятые кадры были еще лучше, чем то, что они делали на репетиции. И все же Тейт испытывал какое-то странное напряжение. Келзи и Марстон удивительно подходили друг другу. Тейт никогда бы не подумал, что Келзи — такая превосходная актриса. Или дело не в этом? Может, она почти не играет — просто искренне восхищается Марстоном?

Но Тейту больше нравилось думать, что пленка немного искажает их игру, подчеркивает ее чувственность и эмоциональность. Тейт подумал о том, что в последнее время у него расшалились нервы. Он все время напоминал себе, какой эффект произведет на аудиторию только что отснятая сцена, но и это не помогало.

Тейт никогда бы не подумал, что Дэниел Марстон окажется мужчиной во вкусе Келзи. Его выбрали для участия в рекламной кампании только из-за внешности. В рекомендациях Дэниела сообщалось, что, выходя из морской пены, отряхивая с ног песок, вскидывая на плечо серф, он выглядит так же безукоризненно, как и стоя посреди спальни в шелковых трусах.

Но вместо того, чтобы просто снять двух отобранных компанией актеров, режиссер заставлял их все время демонстрировать новую глубину, вовсе не нужную, по мнению Тейта, для обыкновенного рекламного ролика. Демонстрация актерского мастерства вовсе не входила в их задачи — им надо просто захватить внимание аудитории, убедить зрителей воспользоваться именно их шампунем.

Наблюдая за сценой, Тейт злился все больше и больше. Пальцы его нервно барабанили по крышке стоявшего рядом стола. Когда режиссер бросил на него сердитый взгляд, Тейт убрал руку в карман, пытаясь решить для себя, что лучше — попросить Кобба поторопиться и таким образом настроить его против себя или же страдать молча. Вспомнив, как радовался Джин Тайс, что им удалось заполучить Кобба в качестве постановщика ролика, он предпочел промолчать.

— Боже… Тейт! Неужели это ты? — раздался вдруг за его спиной женский голос.

Тейта тут же бросило в жар, потом в холод.

— Задора? — Он знал, кто окликнул его, даже не оборачиваясь.

— Но что ты тут, черт возьми, делаешь? Так приятно снова увидеть тебя!

Задора бросилась ему на шею, словно действительно была очень рада их встрече. Но Тейт слишком хорошо знал эту женщину, больше ей не удастся его провести.

— Я провожу рекламную кампанию серии «Только для рыжих», — сказал Тейт, заглядывая Задоре в лицо.

Она почти не изменилась. Задора одарила его в ответ взглядом, полным воспоминаний. Воспоминаний об их прошлой близости.

— Так, значит, ты все еще носишься с этим дурацким проектом?

— Все еще ношусь.

— А я-то думала, что ты уже… тебе давно пора было двигаться дальше.

— Извини, Задора, но моя жизнь меняется не так стремительно, как твоя.

— Извинить? Но мне вовсе не за что тебя извинять.

Задора картинно потянулась, словно только что вышла из класса аэробики.

— Я не знаю, как Коббу понравится…

— О, он не будет возражать, если я немного посмотрю. Мы с ним прекрасно ладим. Если честно, я пришла сюда именно затем, чтобы увидеть его.

— Тогда располагайся поудобнее.

— Спасибо, так я и сделаю. Ну и как же работает ваша новая модель?

Тейт пожал плечами.

— Она — новичок в этом деле. Очень неопытна. Но, думаю, в ней что-то есть.

— О Боже, ты помнишь, как я хотела получить это место? Помнишь? — Задора растрепала свои коротко стриженные рыжие волосы и рассмеялась. Затем она подняла руку и ткнула Тейта пальцем в грудь, при этом браслеты на ее запястье угрожающе зазвенели.