Тейт давно успел стать для нее не просто одним из руководителей фирмы «Элсет индастриз». Он стал ее другом, с которым она могла поделиться своими мыслями и переживаниями. Келзи успела рассказать ему о себе, о своей семье, о своих мечтах куда больше, чем рассказывала самым лучшим подругам.

Они почти одновременно сделали по глотку из бокалов.

— Спасибо тебе, Тейт, — сказала Келзи. — Спасибо за все.

— За что? За то, что мы оказались на Омахе без номера в отеле?

Келзи пожала плечами. Оба прекрасно понимали, что она имела в виду совсем не это. Келзи взглянула через плечо Тейта на диванчик. Он успел накрыть его простыней, но постель выглядела не очень уютно. Келзи представила, как будет лежать сегодня ночью на большой кровати и прислушиваться к мерному дыханию Тейта. Она вполне могла представить его спящим — во время их длительных перелетов Тейт несколько раз дремал у нее на плече. Грудь его мерно вздымалась, и он клал под щеку одну руку, совсем как ребенок. Веки Тейта иногда вздрагивали, словно подсознание спешило напомнить ему о тысяче дел, которые еще необходимо было сделать. В эти моменты он всегда выглядел таким беззащитным, что Келзи хотелось держать его на руках и баюкать.

— Это уладилось, как и все остальное, — сказала Келзи.

— Это ты уладила вопрос с отелем, причем гораздо быстрее и проще, чем я мог от тебя ожидать, — тихо произнес Тейт, отрезая кусочек мяса.

— Я хотела, чтобы ты мог мной гордиться.

— И я горжусь тобой. Знаешь, я не предполагал, что все так обернется. Я рассчитывал, что это будет обычная рекламная кампания — куча тяжелой работы, большие надежды. Но сейчас все совсем по-другому — и не только потому, что мы сидим в номере молодоженов, окруженные цветами и сердечками. — Он повертел в руке бокал.

— Цветы и сердечки — маленькие неожиданные радости, украшающие нашу жизнь.

За едой они болтали о разной чепухе. Оба очень устали сегодня, но их так окрылял успех рекламного тура, что они все еще испытывали радостное возбуждение.

Они закончили ужин, Тейт собрал посуду на поднос и выставил его за дверь. Когда он вернулся, Келзи разлила по бокалам оставшееся шампанское.

— Ты уверена, что стоит его допивать? — спросил Тейт.

— Жаль было бы оставить бутылку недопитой.

— Но я хорошо помню, что способны сделать с тобой несколько гавайских коктейлей.

Прикрыв глаза, с бокалом в руке Келзи подошла к кровати и поставила на нее одно колено.

— Я знаю, нам пора ложиться, — сказала она. — Но мне почему-то не хочется спать.

— Да? — Взгляд Тейта скользнул по телу Келзи и остановился на ее полных губах и полуприкрытых глазах. Ее распущенные волосы, которых давно не касались руки Брюса, напомнили Тейту их первую встречу. Слова Келзи звучали как приглашение, и ему приходилось все время напоминать себе, что он должен непременно отказаться.

— Ты уже насладилась видом из окна?

Келзи встала и подошла к Тейту. Номер находился на шестом этаже, и сверху Келзи видела ярко освещенную главную улицу. Прислонившись к стеклу лбом, она смотрела, как к отелю подъезжают машины и их пассажиры заходят внутрь. Тейт положил руку ей на плечо.

Он притянул к себе голову Келзи, не видя ничего, кроме изгиба ее бровей и накрашенных коричневой тушью ресниц. Заметив веснушки вокруг носа Келзи, Тейт с нежностью подумал: сколько в ней еще сохранилось детского.

«Скажи ей, Тейт, скажи ей, ради всего святого!»

— Знаешь, о чем я жалею уже несколько недель?

Келзи повернулась к Тейту лицом. Ее зовущие губы и затуманенные глаза были всего в нескольких дюймах от него.