– В Гамбурге? – изумился Миллер. – Прямо здесь, у нас?

– Да, а что?

– Просто меня интересует Рига.

– Понятно. – Дорн поморщился. – Немецкие евреи. Да, за них отвечает ОГП здешней федеральной прокуратуры.

– Если бы арестовали и судили виновного в преступлениях в Риге, это произошло бы здесь, в Гамбурге?

– Судили бы здесь, – пояснил Дорн. – А арестовать могли бы где угодно.

– Как происходят аресты?

– Существует так называемая Книга розыска. Там записаны полные имена и даты рождения всех разыскиваемых военных преступников. Сначала ОГП собирает материалы для ареста, на что нередко уходят годы. Потом запрашивает у полиции той земли или того государства, где живет преступник, разрешение на его арест и высылает за ним пару своих служащих. Крупного нацистского преступника полиция может арестовать и по собственной инициативе. Тогда она сообщает об этом в соответствующий ОГП, и оттуда за бывшим фашистом высылают конвой. Но, к сожалению, большинство главарей СС живет под чужими именами.

– Точно, – согласился Миллер. – Был ли когда‑нибудь в Гамбурге суд над виновными в преступлениях, совершенных в рижском гетто?

– Что‑то не припомню, – ответил Дорн.

– А в библиотеке вырезки об этом есть?

– Конечно. Если только процесс не прошел до пятидесятого года, когда мы еще не вели учет.

– Может, заглянем туда?

– Пожалуйста.

Библиотека располагалась в подвале, заведовали ею пять архивариусов в серых халатах. Почти полгектара ее площади занимали сотни полок со всевозможными справочниками. По стенам от пола до потолка тянулись стальные шкафы, на ящиках которых было указано содержание хранившихся в них папок.

– Кто тебя интересует? – спросил Дорн, увидев невдалеке главного библиотекаря.

– Рошманн Эдуард.

– Значит, вам нужна поименная картотека. Пойдемте со мной.

Библиотекарь прошел вдоль стены, разыскал ящик с табличкой «ROA‑ROZ», порылся в нем и сказал.

– Об Эдуарде Рошманне у нас ничего нет.

Миллер призадумался, потом спросил:

– А если поискать в секции военных преступлений?

– Можно, – согласился библиотекарь.

Они подошли к другой стене.

– Посмотрите под заголовком «Рига».

Библиотекарь взобрался на стремянку, порылся в ящике и спустился с красной папкой в руках. На ней было написано «Рига – суды над военными преступниками». Миллер раскрыл ее и выронил две вырезки размером с крупные марки. Поднял их и прочел. Обе статьи были напечатаны летом пятидесятого года. В одной сообщалось, что трое рядовых эсэсовцев были преданы суду за зверства, совершенные в Риге, а в другой говорилось, что всех троих приговорили к длительным срокам тюремного заключения. Впрочем, не столь уж длительным – к концу 1963 года осужденные должны были выйти на свободу.

– И все? – спросил Миллер.

– Все, – ответил библиотекарь.

– То есть получается, – Миллер обратился к Дорну, – что наш ОГП пятнадцать лет валяет дурака?

Дорн, предпочитавший занимать сторону правительства, сухо сказал:

– Уверен, они стараются изо всех сил.

– Неужели? – ехидно заметил Миллер.

Здание в северном пригороде Тель‑Авива, где обосновался «Моссад», не вызывает любопытства даже у ближайших соседей. По обе стороны въезда в его подземный гараж расположены самые обычные лавки.