Из Мерано Рошманна переправили в лагерь для переселенцев в Римини. Там в госпитале ему ампутировали пальцы правой ноги, отмороженные во время блужданий по снегу после прыжка из поезда. С тех пор он носит ортопедический ботинок.

В октябре 1948 года Рошманн написал из Римини письмо жене в Грац и впервые подписался фальшивым именем Фриц Бернд Вегенер.

Вскоре его перевели в римский францисканский монастырь, а когда все документы были готовы. Рошманн отплыл из Неаполя в Буэнос‑Айрес. В монастыре Рошманн жил среди своих дружков‑эсэсовцев под покровительством епископа Алуа Гюдаля, который исправно заботился, чтобы они не нуждались ни в чем.

В аргентинской столице «ОДЕССА» устроила его в дом немецкой семьи Фидмаров на улице Иполито Иригойена. В начале 1949 года ему из фонда Бормана выделили пятьдесят тысяч американских долларов, и он занялся экспортом ценных пород древесины из Южной Америки в Западную Европу. Его фирма называлась «Штеммлер и Вегенер», потому что документы у Рошманна были на имя Фрица Берида Вегенера, немца, родившегося в итальянской провинции Южный Тироль.

В начале 1955 года он женился на своей секретарше Ирмтрауд Зигрид Мюллер, не разводясь с первой женой Хеллой. Но времена для Рошманна наступали трудные. В июле 1952 года Ева Перон, жена аргентинского диктатора и истинная правительница страны, умерла от рака. Через три года Рошманн понял – дни режима Перона сочтены, а значит, скоро нацисты, живущие в Аргентине, лишатся поддержки правительства. Прихватив новую жену, Рошманн убрался в Египет.

Там он провел лето 1955 года, а к осени вернулся в ФРГ. Ему бы сошло с рук и это, если бы не гнев женщины, которую он предал. Его первая жена Хелла написала ему письмо в Буэнос‑Айрес на адрес Фидмаров. Те, не зная, куда переслать письмо, вскрыли его, прочитали и ответили Хелле, что он возвратился в Германию, женившись на секретарше.

Хелла пришла в ярость, сообщила полиции новое имя мужа и потребовала арестовать его за двоеженство. В ФРГ немедленно объявили розыск человека по имени Фриц Бернд Вегенер.

– Его поймали? – спросил Миллер.

– Нет, – покачал головой Визенталь. – Он опять исчез. Раздобыл новые документы и наверняка остался в Германии. Вот почему я верю, что Таубер его видел.

– А где его первая жена, Хелла Рошманн?

– По‑прежнему живет в Граце.

– Стоит ли говорить с ней?

– Вряд ли, – вновь покачал головой Симон. – Узнав об измене мужа, она рассказала полиции все. Теперь Хелла ненавидит его, так что он едва ли станет с ней связываться. Ведь, рассказав полиции, кто такой Вегенер, она застала Рошманна врасплох, и ему пришлось доставать новые документы в чертовской спешке.

– Кто их ему выхлопотал?

– «ОДЕССА», конечно.

– Что это за «ОДЕССА» такая? Вы уже не раз о ней упоминали.

– Разве вы не слышали об этой организации?

– Нет. До вас никогда.

Симон Визенталь посмотрел на часы:

– Тогда приходите завтра. Я расскажу о ней.

Глава 9

На другой день Петер вернулся к Симону Визенталю и описал ему встречу с доктором Шмидтом, о которой забыл упомянуть сразу. Выслушав его, Визенталь надул губы и кивнул: «Да, это, конечно, „ОДЕССА“. Хотя она почти никогда никого не предупреждает, особенно если расследование только началось. Интересно, какой пост занимает там Рошманн? Почему камрады так пекутся о нем?»

А потом Визенталь два часа рассказывал Миллеру о самой «ОДЕССЕ».