Такси остановилось у огромной арки — единственном сооружении, которое осталось от некогда крепкой и надежной ограды. Одна створка ворот была открыта, другая так глубоко просела в землю, что сдвинуть ее можно было только при помощи мощного тягача.

Старик не без труда выбрался из такси и, согнувшись под тяжестью чемоданов, зашагал к темному двухэтажному зданию.

— Эй, вы забыли заплатить! — крикнул таксист.

— А разве не достаточно того, что я выслушал твою болтовню? спросил Каракубас, замедляя шаг.

— Э, нет. Стойте. Так дело не пойдет, — таксист выбрался из машины. — Не знаю, из какого королевства вы прибыли, но у нас принято платить по счетам. Вы должны мне двадцать одну марку…

Каракубас, не выпуская чемоданов, обернулся и уставился на водителя долгим, пристальным взглядом.

— Спасибо, господин извозчик, — сквозь зубы процедил он. — Сдачу оставьте себе. До свидания, господин извозчик.

Таксист вздрогнул, посмотрел на свои пустые руки и сделал пальцами движение, как будто пересчитывал деньги.

— О, вы очень щедры, — радостно улыбнулся он. — Надеюсь, вам понравится в нашем городе.

— До свидания, господин извозчик, — хмуро повторил старик.

Таксист засунул в кошелек несуществующие деньги, забрался в машину и, кивнув старику на прощание, умчался.

— Самый настоящий дурак, — буркнул Каракубас вслед удаляющимся огонькам такси. — И придет же такое в голову — учить все страны Большого Мидгарда. Вот уж действительно бесполезное знание.

Старик поставил чемоданы на землю, огляделся, а потом произнес скороговоркой несколько длинных слов. Чемоданы вдруг сами по себе качнулись и поднялись над землей.

— Что? сказал вдруг Каракубас, вглядываясь в пустоту перед собой. — Что значит — куда нести? А сами вы сообразить не можете? В дом, конечно. Куда ж еще?

Чемоданы поплыли по воздуху, а старик, засунув руки глубоко в карманы, зашагал следом за ними.

— Ненавижу холод, — проворчал он. — В Малом Мидгарде зимы не бывает, а снег лежит разве что высоко в горах. Здесь же такие лютые морозы, от которых у меня ломит кости и леденеют пальцы. Но ничего, я еще рассчитаюсь с проклятым коротышкой Ребериком Восьмым. Я еще вернусь в Берилингию. Я еще покажу всем, что значит прогонять колдуна. Подумаешь, эксперимент не удался! Так ведь наука, даже магическая, на то и наука, чтоб после сотни неудач находить одно правильное решение. Ну ничего, ничего… они еще припомнят имя колдуна Каракубаса. Они еще наплачутся у меня горькими слезами…

Утром следующего дня новоиспеченный житель Регенсдорфа отправился в городской музей, который занимал правое крыло замка, построенного в 1156 году герцогом Альбрехтом Винкельхофером (в левом крыле этого замка, расположенного на самом берегу Дуная, помещался ратхауз). Здесь Каракубас долго рассматривал макет старого Регенсдорфа, сравнивая его с какой-то старинной картой. Карта эта была нарисована на совершенно пожелтевшем от времени пергаменте с покореженными и опаленными краями. Рисунок был до того витиеватый и красочный, что разобраться в густо рассыпанных по всей карте пестрых стрелках, грозных ликах богов, ухмыляющихся демонов, огнедышащих драконов и других сказочных существ казалось делом безнадежным. Однако Каракубас, похоже, прекрасно разбирался в старинных картах. Он водил длинным грязным ногтем по карте, то и дело бросал из-под насупленных бровей взгляд на макет и при этом довольно причмокивал. Наконец старик спрятал карту в карман шубы и стал бродить по залам, разглядывая рыцарские вымпелы, гербы и флаги древних именитых фамилий.