– Очень смешно! – нахмурился Джон. – Было бы еще смешнее, если бы эти придурки не превышали своим ростом хотя бы высоту дома.

– Я скажу тебе, что смешно, – вмешалась Сидни, время от времени высовываясь из-за крышек мусорных баков и поглядывая в сторону разбушевавшихся гигантов. – Как они выбрались из школы и не снесли ее стены?

А Сид права! Вход в загробное царство находился в подвале школы, дверь из бойлерной вела прямо в гости к Аиду. Как им удалось пройти в нее?

– И где они прятались все эти дни? – добавила Дана.

Действительно, выбравшись из царства мертвых, мы принялись прочесывать наш город в поисках монстров – и ничего. Циклопы обнаружили себя только сегодня.

– Здесь опасно, – произнес Джон, прижавшись спиной к мусорному баку. – Как и везде, кстати. Оуэн, ты можешь наложить на них заклятие с помощью своей лиры? Пусть они уснут, что ли!

Я достал музыкальный инструмент из чехла, который Сидни сшила специально для меня. Выкрав лиру из музея, мы прочитали в одной умной книжке, что она была сделана музыкантом Орфеем четыре тысячи лет назад. Семь струн крепились к основанию, напоминавшему по форме большую подкову. И хотя я никогда раньше не играл на магических инструментах, я с удивлением обнаружил, что если коснуться определенных струн в определенном порядке, то можно заколдовывать людей, животных и даже предметы – они беспрекословно подчинятся твоей воле. Но на этот раз я не был так уверен в действии лиры.

– Циклопы такие здоровые, – с сомнением произнес я. – Наверняка они даже не услышат музыку из-за этого грохота. Может, как-то попытаться отвлечь их?

– Скорее! Они направляются в центр города! – в ужасе закричала Сидни. – Они разворотят там все!

– Давайте заманим их в лес, – предложила Дана и посмотрела на густой ельник, росший прямо за зданием школы. Было не так поздно, а под деревьями уже сгустился сумрак. – Оуэн, ну попробовать-то можно!

– Всем затычки в уши! – скомандовала всегда практичная Сидни. Она достала из кармана маленький пакет и раздала каждому по паре затычек. Ребята не стали медлить, и через секунду мои пальцы уже бежали по струнам.

Как только зазвучала музыка, время словно остановилось. Я почувствовал себя неожиданно глупым – казалось, инструмент действовал и на меня, лишая воли. Признаться, с каждым разом это ощущение становилось сильнее. Чем чаще я играл на лире, тем более сильное влияние оказывала она. Тем не менее циклопы на мгновение прекратили крушить все вокруг и обернулись к мусоркам, за которыми мы прятались.

– Обожаю быть приманкой! – крикнул Джон, и мы со всех ног понеслись к лесу. Ледяной ветер стегал нас в лицо каплями дождя. Монстры набивали свои рюкзаки обломками велосипедных рам, рваными баскетбольными сетками, сплющенными, словно консервные банки, машинами. Методично завершив начатое, циклопы бросились за нами.

Я продолжал играть, когда мы вбежали в лес. К нашему удивлению, мелодия не тонула в шуме дождя, а звучала уверенно и громко. Несмотря на то что циклопы оказались довольно неуклюжими, они не отставали от нас ни на шаг, преследуя, словно стадо обезумевших слонов.

Дана всегда быстро бегала на уроках физкультуры, поэтому и сейчас она неслась впереди всех. Я как мог поспевал следом, но по неосторожности врезался в дерево – ветки хлестнули меня по лицу, и от неожиданности я оказался на земле. Сидни и Джон схватили камни и принялись кидать ими в циклопов, правда, для гигантов удары булыжников были не чувствительнее комариных укусов.

Внезапно земля содрогнулась.

– Оуэн, сзади! – закричала Дана.