На наше внушение начальник тыла попросил дать ему в помощь заместителя по технической части, так один не может отбиться от руководителей организаций, не подписывающих договоры без обмывания. Поехали начальник тыла с зампотехом, вернулись два бревна с тремя подписанными договорами.

Тогда решил командир части показать, как надо работать на подписании договоров. Приехали, переговорили, руководитель организации дал команду готовить договор, а гостей пригласил к скромному столу. Коньяк, водка, икра черная, осетрина копченая, осетрина вяленая, уха из осетрины, фрукты, овощи. Лежало, понимаешь ли, в шкафу, гостей ждало.

Командир занял жесткую позицию: мы на работе, пить не будем. Руководитель организации говорит, — ладно, договор подписывать не будем, до свидания, — подчиненным скомандовал — договор не готовить.

Вышел командир из кабинета, минут пять походил, смотрит — люди не шутят. Вернулся и говорит — наливай. Руководитель организации от удовольствия аж подпрыгнул. Позвонил по телефону — срочно готовить договор. Приехали к вечеру два дерева с двумя договорами. После этого начальнику тыла была дана команда: бери в помощь, кого хочешь, делай, что хочешь, но чтобы договоры были. Я от этого поручения открутился. Своих дел много.

Магеланская аура или ее энергетическое поле, по-другому не могу назвать пронизывающие нас магеланские атомы, очень агрессивна и держит тех, кто в ней живет. После выхода в Дагестан стали гибнуть все домашние животные. Ветеринары даже не знали, в чем причина, когда совершенно здоровые животные стали на глазах чахнуть и погибать.

Удалось спасти щенка у моего друга. Старый дагестанский ветеринар посоветовал вливать в рот по чайной ложке водки, смешанной с чесноком. У бессильного щенка не было сил даже поморщиться, лишь только взгляд говорил о безграничном доверии к хозяину и к людям вообще. Через месяц щенок начал грызть все, что попадалось его зубам и приглашал поиграть с ним в мячик.

Люди в целом чувствовали себя удовлетворительно, но стали частыми обращения к стоматологу. Недалеко от нас располагался медицинский институт и нас пользовали на кафедре стоматологии под руководством остепененных врачей.

Заболел зуб и у меня. Он болел у меня еще в училище, но это было в далеком 1969 году. Со мной напросился и мой лейтенант — представитель одного из народов Кавказа. Сидим в креслах рядом. Мне высверливают пломбу и никак не могут высверлить. Выпускница института пошла к ведущему врачу и позвала его на помощь. Мужик с трудом высверлил старую пломбу.

— Да, — говорит, — знатная пломба, сейчас такие не ставят, не умеют.

Зуб мне вылечили.

С моим лейтенантом работала очень красивая даже с повязкой на лице девушка. Она сверлит, а у лейтенанта лицо белое и пот течет градом. Я остановил девушку, говорю:

— Вы спросите пациента, может ему больно?

— Больной, вам больно, — спросила девушка.

— Конечно, — гордо говорит лейтенант, — но разве я скажу девушке, что мне больно.

После обезболивающего укола все пошло своим чередом.

Раньше обезболивание применялось только в экстренных ситуациях, и я сам помню, как у меня летели из глаз искры от острой боли при высверливании поврежденных тканей зуба.

Через месяц я поставил вопрос о возвращении на китайскую границу, так как чрезвычайная ситуация, потребовавшая моего приезда, уже прошла. Однако ситуация в Дагестане только начинала обостряться.

Как она обострилась, известно всему миру. А все началось с перекрытия каналов нелегальной перекачки черной икры, добываемой браконьерскими методами.

Первый ответ — взрыв дома офицерского состава в г. Каспийске, куда из Махачкалы передислоцировался бывший Магеланский пограничный отряд.

Проблема Северного Кавказа существовала всегда.