Это лирическое отступление. О прошедших войнах вроде бы известно все положительное, но никогда всерьез не говорилось об изнанке войны (преступности, воровстве, мародерстве, дезертирстве, насилиях, злоупотреблениях и т. п.). А об этом надо говорить, чтобы не воспитывать романтики войны, чтобы все люди знали, что война — это очень грязное дело и нужно делать все, чтобы не было войны — ни большой, ни маленькой, ни даже маленького локального конфликта. Статистика воинских преступлений должна быть в архивах, но это секретная информация и вряд ли кто ее обнародует. Даже американцы стараются замазать количество воинских преступлений в тех войнах, в каких они участвовали.

Сразу возникает вопрос: а кому это нужно? Всем. Особенно последующим поколениям. До сих пор не сделано серьезных выводов из войны в Афганистане и в Чечне, чтобы использовать это в военной теории и практике подготовке войск, в дипломатии и межнациональных отношениях. Не было этих событий и все тут.

Почти нет изменений ни в программах военных ВУЗов, ни в программе боевой подготовки войск, ни в их организационной структуре. У военных остается надежда, что лет через 50–60 накопленный боевой опыт (пусть даже не во всем положительный) будет учтен в нашей военной доктрине и в повседневной практике армии. Не сапожным кремом портупеи чистить, а готовить войска к тому, что может быть на войне. Противников у нас нет, а угроза войны не исчезла.

Уже через много лет, в последний год двадцатого столетия, мне довелось посетить выставку «Агрессия», представляющую образцы обмундирования, вооружения и снаряжения немецко-фашистской армии 1941–1945 годов, взятые Советской Армией в качестве трофеев и хранившиеся в запасниках Центрального музея Вооруженных Сил (я прекрасно знаю этот музей, но такой экспозиции не видел никогда). Многое из выставленного для меня было совершенно неизвестным, хотя мы все вдоволь насмотрелись фильмов об Отечественной войне и вроде бы кое-что и знали об этом.

Германия серьезно готовилась к войне, как в материальном, так и в духовном планах. Военная одежда была разработана с таким расчетом, чтобы не затруднять ведение боевых действий личным составом и совершенно не была похожа на ту, что мы видим в кинофильмах. Не воевали немцы в парадной форме. Грубоватая форма из сукна, обеспечивавшая тепло в прохладное время и не допускавшая перегрев в жаркую погоду. Из такого же сукна шились и наши шинели.

— Сынок, тебе в шинельке-то зимой не холодно?

— Не холодно, бабуля, она же суконная.

— А летом не жарко?

— Не жарко, бабуля, она же без подклада.

Грубые кожаные сапоги с широкими голенищами, в которые вода легко наливалась, но так же легко и выливалась, и было удобнее и быстрее переобуваться после преодоления водной преграды. Следует отметить, что в сапогах, если они не меховые, от мороза не уберечься, нужны валенки. Летная форма и форма танкистов позволяла свободно чувствовать себя в самолетах, в танках, не надевая комбинезонов.

Наши летчики и танкисты надевали комбинезоны из-за того, что гимнастерки, подтянутые по талии ремнем имели привычку цепляться за все выступающие металлические детали.

Конечно, и в то время, и сейчас, у нас нет горных стрелков типа «Эдельвейса» и предназначенной для этого специальной формы и снаряжения (возможно, я ошибаюсь и в России появился горный спецназ). Наши солдаты и тогда, и сейчас в простой, не приспособленной к горным условиям форме, достойно выполняли и выполняют задачи по ликвидации противника в горах, «стойко преодолевая все тяжести и лишения военной службы».

Оружие наше было не хуже и с течением времени остается таким же. Правда, до сих пор у наших солдат нет нормальных ножей, чтобы порезать хлеб, разрезать кусок мяса, открыть банку с консервами, подстричь ногти и подпилить их, обрезать нитку, с помощью шила починить порвавшийся сапог или ботинок, при необходимости откупорить бутылочку марочного вина, доставшегося в качестве трофея.