Езда на лошади это не самое основное. Лошадь надо вовремя накормить, напоить, почистить, расчесать, сделать педикюр (привести в порядок копыта), при необходимости — подковать, вылечить, после езды поводить в поводу, чтобы восстановить дыхание, растереть мышцы соломенным жгутом, чтобы не было застоя крови в ногах. Лошадь должна быть чистой, красивой, с расчесанной челкой, гривой и хвостом. А еще ее надо угостить черным хлебом с солью, чтобы закрепить дружеские отношения.

Езда — это искусство и тактика. Лошадь видит и чувствует всадника. Почувствует слабину — начинает сама управлять. Тут и надо показывать, кто в доме хозяин.

Когда моя Тайна по первому осеннему снегу вышла из строя и стала кувыркаться в перемешанных с грязью опилках, она получила кнутом по крупу. Кончик кнута-конспекта достался и мой спине.

— Лошадь, молодой человек, — сказал мне преподаватель, — все равно, что женщина: ее нужно держать в руках. Чуть ослабь, и не дай Бог, выпусти повод — уже не ты, а она ездит на тебе. Ласковой рукой крепко держите повод, и лошадь будет вашим верным другом. Потом вы поймете, что и армией нужно управлять, как лошадью — вовремя кормить, поить, давать отдых и уход, чистить снаряжение и крепко держать повод в руках.

На начальном этапе конной подготовки о каждом из нас можно было сказать, что сидит на лошади как корова в седле. Посадка кавалериста должна быть гордой и свободной (и не такой, как у туркменского майора на последнем параде в честь 65-летия Победы). А для того, чтобы выработать такую посадку, есть, чтоб ей ни дна и ни покрышки, учебная рысь. Лошадь идет мелкой рысью, а ноги всадника не в стременах. Болтаешься как куль с картошкой на лошади, пока не почувствуешь лошадь, не найдешь такт и равновесие, как на велосипеде, и не станешь перпендикуляром относительно горизонтальной плоскости лошади.

На учебной рыси мы до крови сбивали внутреннюю часть бедер. Тяжело в учении, легко в бою. Основной принцип: у кавалериста ягодицы должны быть как подошва, а нежное мужское достоинство, как башмак. Кто сам этого не испытал, тому, может быть, и смешно. А нам, честно говоря, тогда было совсем не до смеха.

Кавалерийские анекдоты из жизни поручика Ржевского:

— Поручик, обо что вы бьете яйца?

— Об седло, мадам.

— Ну что вы, яйца бьют об сковородку.

— Хм, сковородой по яйцам? Оригинально.

Говорят еще, что яйца от серебра чернеют. Поэтому ни один кавалерист не носит серебряный портсигар в карманах брюк.

Сама езда это не скачки в кинофильмах. Если бы на лошадях так ездили, то все лошади гибли бы в течение дня или были загнанными с больными легкими, сердцем и ногами.

Передвижение на лошадях идет по графику: десять минут — шагом, десять минут — рысью, десять минут галопом, десять минут — рысью, десять минут шагом и так далее. Через определенное время надо делать привал, чтобы лошадь могла отдохнуть, попить воды, перекусить. Во время отдыха ей надо ослабить подпруги, растереть ноги.

Команды в кавалерии отдаются протяжно, чтобы они были понятны не только кавалеристам, но и лошадям, например: «Ррррыссью, марш-маррш!».

Кино это не жизнь. Жизнь прозаична и сложна. Кому доведется иметь дело с лошадью, то он должен представить себя на месте лошади и относиться к лошади так, как сам хотел бы, чтобы также к нему относились другие люди. Это касается всех других животных. В них, в первую очередь, надо видеть живое существо со своим менталитетом (образом жизни) и не превращать животное в бессловесного раба.

Интересно преодолевать препятствия. Любое препятствие преодолевают двое — лошадь и всадник. У лошади нет особой охоты преодолевать препятствие.