|
Таковыми они и являются: инопланетяне выполняют всю грязную и опасную работу. Они везде ходят, все видят, до всего дотрагиваются, знают, как все…
— …работает. Да, Кона Татцу. И мы приняли решение.
Голос раздался со стороны дальней стены оперативного отсека. Это был низкий голос, свистящий, но властный. Загораживающие эту сторону люди расступились, и обладатель этого голоса приблизился к кубу.
Это был дорпин — похожее на черепаху создание с планеты с высокой гравитацией. Куски оброненного людьми мусора — обрывок бумаги и деревянная щепка — пристали сбоку к его клювоподобному носу. Они явно застряли там, когда дорпин выполнял поставленную перед ним задачу, то есть делал уборку и обслуживал механизмы. Как бы убирая маскировку, тяжелая лапа с мощными когтями поднялась вверх и смахнула мусор.
— Вы?.. — спросила губернатор Салли и явно смутилась.
— На корабле меня зовут Противогазом, ваше превосходительство. По вполне очевидным причинам. Мое настоящее имя — Ратхид… Старец Ратхид VIII, из клана звездных шорнов. До того как я прибыл во владения Пакта, я служил планетарным регентом Скопления из девятнадцати звездных систем. Конечно, это было свыше четырехсот лет назад, но я полагаю, мы все еще можем общаться как равные, моя дорогая.
— Как мне следует обращаться к вам? — спросила Салли.
— На вашем языке? Лорд Ратхид вполне подойдет.
— То, что сказал Фоллард насчет альянса — это правда?
— Совершеннейшая. Поистине я даже удивляюсь, как нечто столь огромное и известное столь многим не сделалось общеизвестным. Затем я прибыл сюда и понял. Взгляды людей на Вселенную основаны на отражении. Они верят в мечту. Они видят — их разум заставляет их видеть — только то, что они хотят видеть. Или что им требуется увидеть. В основном они видят сами себя. Часть представителей вашей расы столь талантлива в этой области, что это замечаете даже вы сами. Вы зовете их шизофрениками и считаете это болезнью. Лично я думаю, что это наиболее развитые образчики… Но я заговариваюсь. Ответ на ваш вопрос — «да».
— Каковы намерения этого альянса? — Губернатор протянула руку к голографическому кубу: битва на экране приостановилась.
Дорпин проковылял и приподнялся на задние лапы, чтобы взглянуть на изображение. Тэду было больно смотреть на то, каких усилий стоило дорпину это движение.
Лорд Ратхид опустился на пол и, казалось, задумался.
— Излечить вас? — спросил сам себя инопланетянин. — До этого еще далеко. Это потребует тысячелетий, я думаю. А тем временем у нас будет много возможностей. Даже слишком много.
— Как насчет этого флота? — спросила Салли. В ее обычно холодном и бесстрастном голосе послышались истерические нотки.
— А, это… Одно мгновение на часах истории. Мы не можем позволить этому вашему шизофренику, человеку Аарону Спайлу, слишком близко подойти к осуществлению его личной мечты о власти. Это отбросит пациента назад… на столетия.
— Таким образом, вы поддерживаете Аврору?
— Нет.
— Но тогда верны ли вы, в конце концов, Пакту?
— Не особенно.
— Но что же тогда?..
— Дорогая моя, мы — те немногие из нас, кто должен принимать решения — верны идее: что вас, людей, с вашими зарождающимися творческими способностями, можно поднять до более широкого — ну, как некоторые из вас называют его, всемирного мировоззрения. Вы можете думать о нем теперь как о галактическом мировоззрении, потому что планеты так сильно изолированы. Не все из нас в равной степени разделяют эту идею. Некоторые обладают просто генетической враждебностью к вам. |