— Идем, Орион, — рассмеялась Эми. — Хочешь пить? Тогда за мной.

— Сорок минут, — сказала Люсинда. — Именно столько нам осталось, чтобы добраться до причала. Если не успеем, то останемся тут навсегда. И ты меня даже клещами отсюда не вытянешь.

Диана размышляла. Что, если она не будет спешить? Она могла бы потянуть время, задержаться в дороге. Они бы остались в этом заколдованном месте, ей не пришлось бы ехать домой, бороться со старыми чувствами, и реальность больше никогда их не потревожила бы.

— Гааа, — сказала Джулия.

— Едем, дорогая? — спросила Диана. — Ты это хочешь мне сказать?

— Глиии, — ответила Джулия.

Джулия и ее звуки. У них не было перевода, но для Дианы они несли глубокий смысл. Как плеск волн, шепот песка, крики чаек. В природе все имело какое-то значение, неся в себе живую поэзию для тех, кто хотел ее услышать. Джулия была храбрее своей матери. Она призывала ее двигаться вперед, вернуться в Хоторн, увидеть, что приготовило им будущее.

Взяв Джулию на руки, Диана направилась к дюнам. До прилива оставалось еще несколько часов. К тому моменту они уже будут мчаться на пароме в Новую Шотландию. Обнимая дочку, Диана радовалась тому, что они не станут свидетелями гибели их черного замка в морских волнах.

И скоро она будет с Аланом.

На время работы Малаки почти всегда выключал свой телефон. Он не хотел, чтобы ему мешали наслаждаться песнопениями дельфинов. Но, не успев воткнуть шнур в розетку, он уже отвечал на звонок от Алана.

— Ты разминулся с братом, — сказал Малаки. — Сейчас он закупает провизию на обратную дорогу в Мэн. Обещал вернуться через час.

— Он уезжает? — спросил Алан. — Когда?

— Когда? — переспросил Малаки, наблюдая за парочкой ловивших рыбу гагар. Настроившись на тайные смыслы дельфиньих бесед, он легко заметил в голосе Алана странную смесь разочарования и облегчения. — Может быть, сам его спросишь об этом, когда он перезвонит тебе? А я прослежу.

— Скажи, Мал, — с ноткой нетерпения сказал Алан. — Что он задумал?

— Иисус и угодники, — пробурчал Малаки. — Тебе что, нужны письменные показания под присягой? Он отчалит из доков с рассветным приливом. В чем дело-то?

— Я объясню тебе, Малаки, — резко сказал Алан. — Диана проводит у вас свой отпуск, а я дал ей твой телефон и попросил в случае необходимости заглянуть к тебе. Я не хочу, чтобы она столкнулась нос к носу с Тимом. Ей это совершенно не нужно.

— Она уже взрослая девочка, — сказал Малаки. — Возможно, именно это ей и нужно. Пусть сражается. Или заключает перемирие. Не тебе решать за нее.

— Малаки, — сказал Алан.

— Послушай меня, — ответил Малаки. — Если вам судьбой предначертано быть вдвоем, то бояться тебе нечего. А манипулированием ситуации с Тимом ты лишь все испортишь. Пусть в дело вступят силы природы, свершится воля Господа, называй это, как угодно. Но не проси меня вмешиваться в ваш треклятый любовный треугольник. Я слишком переживаю за каждого из вас, чтобы так поступить.

— Ясно, — сказал Алан, глядя в окно на хоторнскую гавань. Он знал, что Малаки был прав. Но подобное знание не могло побороть дурное предчувствие и страх того, что Диана встретится с Тимом после стольких лет и вспомнит связывавшее их некогда чувство. Алан находился очень далеко от них, и не в его силах было помешать этому.

Глава 18

По пути через Новую Шотландию к парому, который должен был доставить их на материк, у Джулии случился эпилептический припадок.