— Что происходит? — спросила она.

— С Джулией?

— Скажи мне, — потребовала она, и ее глаза дико сверкнули.

Алану хотелось взять ее за руки. Обнять ее, сказать, что все эти годы он любил ее. Ведь он изнывал от любви к ней: неужели она была настолько слепа? Жизнь так коротка, а люди растрачивали отведенное им время на всякие пустяки. Врачам это было известно лучше, чем кому-либо еще.

— Что? — спросила Диана.

— Когда ты меняешь ей подгузник, — сказал он, — то смотришь «туда»?

— В каком смысле? Конечно, смотрю!

— У нее наступил пубертатный период, — сказал он.

Диана сидела за кухонным столом и, казалось, пребывала в шоке. Она морщила нос и встряхивала головой.

— Э, тут у вас кофе? — спросил он, увидев кастрюльку, стоявшую на конфорке.

— Да, недавно сварили, — ответила она. — Присаживайся.

Алан пододвинул стул к старому сосновому столу. Он был здесь отнюдь не впервые. Когда Диана и Тим были женаты, для него, как правило, оставляли отдельное место. Сейчас же Диана сидела рядом с ним, хорошенькая и румяная. Ее кожу покрывал легкий загар, отчего она поблескивала в теплой ночи. Ее губы были влажными и сочными. Он теребил пальцами ложку, чтобы ненароком не схватить ее за руку.

— Пубертатный период? Ты уверен? — спросила Диана.

— Что?

— У Джулии…

— Да, я знаю, она еще мала, — сказал он. — Но некоторые девочки взрослеют раньше других.

— Но как ты определил? — спросила Диана, и в ее словах прозвучало желание узнать правду вперемешку со смущением. Многие матери в подобных ситуациях задавали Алану этот же вопрос. Обычно они очень тяжело переживали любые изменения в телах своих дочурок; они вспоминали собственный опыт и начинали выискивать подозрительные признаки. Неужто Диана думала, что у Джулии ничего такого не будет?

— У нее три волоска на лобке, — стараясь придать голосу тон кабинетного врача, сказал Алан. — И ареола ее правой груди немного увеличилась.

— Бог мой, — выдохнула Диана. — Моя малышка Джулия.

Алан отхлебнул кофе. Он видел, как Диана прикрыла ладонью рот. За ее рукой была улыбка, которая постепенно перешла на глаза. На одно короткое мгновение она позволила себе расслабиться. Взгляд ее ярких очей устремился вверх, возможно, представляя себе образ Джулии-подростка. Ее лицо просияло, и Алану снова захотелось взять ее за руку. Он тоже ощутил нечто важное: он был свидетелем взросления Джулии наравне с Дианой.

Диана посмотрела на него. Ее улыбка стала глубже, и она так долго не сводила с него глаз, что он непроизвольно улыбнулся в ответ. Оттопырив пальчик, она протянула через стол руку, и Алан прикоснулся к нему своим мизинцем.

— Я и не предполагала, что ее организм… будет так развиваться, — сказала Диана.

— Она удивляет нас на каждом шагу, — сказал Алан.

— Точно, точно, — сказала Диана.

— Когда она тяжко дышит, как, например, сегодня ночью, то причина, скорее всего, кроется в выбросе гормонов. У нее менструация, понимаешь? Именно это и вызывает перемены в настроении.

— О, я помню по себе, — пробормотала Диана.

Опустив руку в медицинский саквояж, Алан вынул из него бумажный пакет. Наблюдая за выражением лица Дианы, он отметил в ее глазах что-то вроде мимолетного замешательства.

— Спасибо за бульон, — сказал он.

— На здоровье.