Изменить размер шрифта - +
Надо пораньше лечь. Я и так все время не высыпаюсь.

– Школьный товарищ? – угадала закадычная подруга.

– Да... И остался у меня один школьный товарищ. Завтра намерен показать мне свой образ жизни.

– Надо полагать, у него... своеобразный образ.

– Не знаю. – Надежда нехотя поднялась, подобрала кофту. – Но представляю... Какие-нибудь скачки, казино, ночные клубы. Куда еще богатые ходят?

– Тогда пойдем, выпьем на посошок? – Марина обхватила ее за плечи и повела к беседке, где был накрыт стол. – Знаешь, мне показалось... Ты слишком жестко с ним обращаешься. Будто на коротком поводке держишь...

Она налила шампанского в бокалы.

– Сэр Дюк у меня с пятого класса носит портфель.

– Сэр Дюк?

– Это у него школьное погоняло. А фамилия – Сердюк...

Марина звонко расхохоталась:

– Значит, ты будешь Сердючка?!

– Скорее, он Петров, – сухо отрезала Надя. – Ну, давай, за моего жениха, Артема Дмитриевича!

Они чокнулись и выпили.

– Он похож на сэра, – заключила Марина. – Такой важный... А танцор твой с зонтиком не объявлялся?

– С апреля ни звука. Даже не звонит...

– Все-все, про танцора не будем, – поспешила закрыть больную тему подруга.

– Вчера ехала с работы, – вдруг задумчиво проговорила Надя, – одна в маршрутке... И впервые ощутила страх одиночества.

– Еще чего! – вскинулась Марина. – Ей со всех сторон предложения сыплются, а она про одиночество!

– Дома не могу ночевать... Так страшно бывает!

– Здрасьте, приехали! Ты что, совсем?

– Особенно когда за стеной плачет ребенок. А он почему-то плачет каждую ночь.

– Знаешь что, дорогая? – строго сказала Марина. – Иди к своему другу Крикалю, бери отпуск и мотай в Турцию. Можешь со своим сэром, на поводке.

– Это не интересно.

– Езжай одна! Я была в Турции – во! Правда, мужчин там нет, одни самцы, ну и черт с ними. Зато голова пустая и никаких тебе забот! Все время чувствуешь себя женщиной! А как на тебя смотрят!

– Надо перевезти с дачи папу, – глухо, будто не слыша ее, продолжала Надежда. – А то он в последний раз вместо стихов карты заказал.

– Какие карты?

– Географические. Причем крупномасштабные. Не иначе как опять куда-то собрался...

Надежда тряхнула головой, подняла бокал.

– Ладно, ухожу по-английски! Диме привет и моего женишка поцелуй!

Она допила шампанское, сняла сумочку со спинки стула, беспечно забросила за спину.

– Привет, подруга!

И пошла – по дорожке, за калитку, через поле – прямо на заходящее солнце.

Марина долго смотрела из-под руки ей вслед, пока силуэт не растворился в тревожном по-осеннему солнечном свете.

Прибежал Артемка, недоумевающе огляделся.

– Мам! А где Надя?

– Вон там. – Она указала на солнце. – Помаши ей рукой.

Артем щурился, прикладывал ладошку козырьком – рассмотреть ничего не сумел, но старательно махал рукой...

 

Она набрала по сотовому номер, не поднося к уху, услышала механический голос – выключен или находится вне зоны...

За окном мельтешила Москва, привокзальные здания, поезда.

Электричка остановилась. Надежда вышла на Ярославском вокзале, прошла через турникеты, остановилась на площади.

Шум, суета, синий московский вечер.

Снова позвонила, заговорила в трубку:

– Пап? Привет! Я к тебе сейчас приеду... Нет, ничего не случилось.

Быстрый переход
Мы в Instagram