Когда он добрался до своего двора, дом еще не спал – в половине окон поселилась темнота, в половине горел свет. Но в больших городах всегда так, сложно уловить момент, когда не останется ни одного огонька. Гарик не обратил на это внимания, пустота внутри делала все, что снаружи, неважным и ненужным.

Он сжал в кармане небольшой бумажный конверт, купленный в клубе. Его внутренний адвокат, тот самый пресловутый бес на левом плече, шептал, что это не так уж страшно. Ерунда, вообще-то, по сравнению с тем, чем накачала его Фрейя. Всего лишь способ вернуть немного красок в мир, внезапно ставший черно-белым, так что не считается!

И все же он слишком хорошо знал, что в этой теме любое «всего лишь» – это обман. Тут как с игрой в русскую рулетку: если ты проигрываешь, то проигрываешь раз и навсегда. Вот только… Так ли страшно проиграть? Гарик чувствовал, что становится обузой и для себя, и для окружающих. По крайней мере, об этом шептала пустота. Хотелось если не исправить всё, то хотя бы отстраниться…

В квартире он не включил свет, нужды в этом не видел. Прошел, не разуваясь, через коридор в гостиную, распахнул окно. Ему показалось, что внутри слишком душно, и морозный, почти зимний ветер марта помог, ударив в лицо. От свежего воздуха стало чуть легче… Не до конца, но достаточно, чтобы достать из кармана конверт и высыпать содержимое в черно-золотую городскую ночь.

За такое можно было гордиться собой, но ничего похожего на гордость Гарик не чувствовал, да и пустота не отступила. Он просто стоял перед переливающимся морем огней и думал о том, каким страшным иногда бывает будущее.

А потом в темноте абсолютно пустой квартиры кто-то коснулся его плеча.

⁂

Кот удрал при первой же возможности. Матвей это проблемой не считал. Если животное действительно домашнее и Гарик не схватил первого попавшегося бродягу, кот вернется сам. Если же он бродячий, в элитном коттеджном поселке жизнь его будет не так уж плоха. В любом случае, Матвей не собирался гоняться за ним, пришло время отправляться на встречу с Мариной Маякиной.

Он не был удивлен тем, что Форсов поручил допрос ему, а не поехал сам. Эту Маякину ему подкинули слишком очевидно, не следовало внушать Мельниковым, что они действуют так уж ловко. Но и игнорировать подсказку было нельзя – на случай, если она оказалась верной. Поэтому Форсов решил послать к потенциальной свидетельнице Матвея, и оба знали, что этого достаточно.

Марина Маякина не была связана с семьей Мельниковых напрямую. Они не вели совместный бизнес, не появлялись на одних мероприятиях, друзьями точно не считались. Выяснить это оказалось несложно: Марина активно наполняла собой социальные сети. Но то, что связь не очевидна, делало ситуацию лишь интересней.

Узнав, о чем пойдет речь, она согласилась на встречу без лишних вопросов. Матвей позволил ей назначить время и место, Марина с гордостью пригласила его в свой салон красоты. Он допускал, что она действительно ведет бизнес. Да, жила Марина в первую очередь на средства мужа, она этого не скрывала, гордилась даже. Салон красоты супруг подарил ей, когда дети выросли, а жене стало скучно. Но многие недавние домохозяйки, получившие бизнес таким нехитрым путем, все равно преуспевали, потому что выбирали дело по душе.

Однако это был не случай Марины. Матвей понял это, когда она заблудилась уже на входе и была вынуждена спрашивать у администратора, в какой стороне кофейня. Судя по всему, Марину привлекало скорее звание бизнес-леди, а не нечто столь скучное как ведение бизнеса. Ну а встречу она назначила именно тут, чтобы придать значимости своим словам. Ей наверняка казалось, что владелице такого дорогого заведения Матвей не может не поверить.

Они устроились за небольшим столиком, над которым висела яркая лампа в зеленом абажуре. Свет падал прямо на лицо Марине, создавая нелестные тени, и она вряд ли оценила бы это, если бы видела.