— Да неужто? — Эдна улыбнулась. — Но вы, сударь, может, вправду попробуете летать почаще, но недалеко? А? Ну вдруг поможет?

— Тебе-то что за печаль?

— А кто за вами горшок будет выносить, если вы, не приведи Создатель, сляжете? — неожиданно жестко произнесла она. — Руки? Они и впрямь помогут, но мало ли…

Бриан осекся на полуслове, поняв, что она права. Это было очень романтично: представлять, как он будет тихо умирать в заброшенном замке, и никто не напоит его, не накормит (даже Руки, потому как добывать провиант самостоятельно они не умеют)… Только он как-то позабыл о телесных надобностях, и выходило, что при таком раскладе ему придется умирать на загаженной постели или просто на полу: убрать Руки могут, но чтобы стирать и менять белье, им нужен приказ. А если он совсем ослабнет от голода, то…

Картина, одним словом, вырисовывалась не радужная.

— У вас даже слезы горячие, — сказала Эдна, и он очнулся.

— Я отнесу тебя назад, — произнес он, — пока еще могу. Не в столицу, конечно, но туда, откуда ты сумеешь добраться домой. Дам тебе с собой столько золота, сколько сможешь унести…

— Ой, ну конечно, одинокая девушка с мешком золота непременно доберется до дома целой и невредимой! — сварливо произнесла она. Ее рука на плече приятно холодила всегда горячую кожу. — И думать забудьте!

— О чем ты?

— Разве ж можно вас одного бросить? — без тени усмешки произнесла Эдна. — Нет уж. Давайте-ка лучше ваш замок в порядок приведем!

— Ну давай, — невольно улыбнулся Бриан, а девушка с