Причина, по которой она оказалась в порту с законно оформленным и подписанным пропуском в кармане, а не скучала без дела за запертыми и охраняемыми дверями… Ну, это заслуживало отдельного рассказа.

«Да хранят меня Глубины от детей, получивших благородное воспитание!» – подумала она. Потому что именно мальчик уговорил Веллика отпереть ей двери и поручился за ее хорошее поведение, словно был даже моложе, чем можно было решить по его виду.

– А бабушка не учила тебя не ручаться за незнакомых людей, случайно встреченных в порту? – огрызнулась она, когда он пришел, чтобы вложить ей в руку пропуск.

Он нахмурился, а его нелепо лиловые глаза затуманились.

– Конечно, учила, – ответил он отрывистым чересчур официальным тоном, который, по его мнению, должен был скрыть его гнев. – А еще она учила меня, что пилоты помогают другим пилотам, и что второй пилот прежде всего заботится о первом. Так я сказал капитану Веллику, который, наверное, получил такие же уроки от своей бабушки, и потому вы свободны заниматься делами в порту.

И хоть она и видела, что ему есть что еще добавить, он замолчал, крепко сжав губы.

Она боролась с собственным раздражением, стараясь дышать ровно и глубоко, пока не уверилась, что сможет ответить ему достаточно вежливо.

– Первое. Я обязана вам за ваши труды, пилот, но факты говорят, что вы не мой второй пилот.

Второе. Со всем почтением к вашей бабушке, но есть такие пилоты, на помощь которым вам не следует тратить своего ручательства. Я из тех пилотов, кого хлебом не корми, а дай подставиться, и надо было бы и вас подставить. Откуда вы знаете, что я, оказавшись за воротами, вернусь обратно?

На этом спор должен был бы закончиться, но юнец оказался крепче, чем можно было подумать по его нежному лицу.

– Джела за вас поручился, – сказал он все таким же отрывистым и холодным голосом. – Он сказал, что вы – цитирую: лучший, черт побери, пилот, каких он только видел.

– Это Джела был лучшим, черт побери, пилотом…

– И он был вторым пилотом у вас! – прервал ее мальчик. Он с трудом перевел дыхание и исполнил отрывистый гневный полупоклон. – Прошу прощения, пилот. Долг ждет меня в другом месте.

Она задержалась у лотка, рассматривая выставленную керамику ручной работы. Местные ремесла обычно хорошо продавались: даже у кривобоких горшков находились свои поклонники. Однако эти были не только кривобокими, но и скучными: неровная глазурь, грубая отделка. Можно допустить, что это – особая Школа, но куда вероятнее, что это просто плохие горшки.

Ну что ж. Она отвернулась, бесшумно и бдительно двигаясь через разномастные ряды.

По холодном размышлении оказывалось, что паренек при своем ручательстве не столь уж и сильно рисковал, как ей показалось на первый взгляд. В конце концов, ей нужно было принять решение относительно корабля Джелы, хотя в этот момент ей было неясно, что она может сделать с армейским транспортным кораблем. Наверное, можно было его продать и получить прибыль – но не на Солсинтре. И кроме того, с таким кораблем одному пилоту не управиться. Двое – так-сяк, если полет недолгий, а пилоты – отдохнувшие. Но по-хорошему нужно четверо – для работы по вахтам. Она изучила все технические характеристики во время счастливых часов своего ареста и позволила себе испытать перед таким кораблем благоговейный трепет. Во внешнее кольцо грузовых капсул можно было бы поместить имущество небольшой планеты, если только продумать балансировку, а во втором кольце можно было перевозить в медленном сне больше солдат, чем она могла себе представить.

Третье кольцо представляло собой каюты и кубрики для неспящей команды, а глубоко внутри, в центре и душе всей конструкции, находился мостик.