– Ученая тэй-Нордиф, – сказал он после этого, поскольку ему надо было либо пойти на какой-то риск, либо лишиться тех зерен доверия, которые ему удалось заронить в парнишку, – ученая тэй-Нордиф является участником операции по поиску уравнений. Без нее мне не удалось бы получить доступ в башню. Она обеспечивает отвод глаз и прикрытие. Успех операции зависит от ее способностей. Она…

Он закрыл глаза, задумавшись о запутанности всего происходящего – и о том, чему воспитанный и уважительный паренек из воспитанной и уважительной купеческой семьи поверит относительно элантазы, редакций программ, Дяди или…

– Почему, – спросил Тор Ан, – она считает вас кобольдом?

Джела вздохнул и озвучил самую правдоподобную полуправду, какая была у него в запасе:

– Имеются определенные методы, с помощью которых определенные люди способны поверить в вещи, о которых в противном случае они знали бы, что это неправда, – медленно проговорил он. – Дама, которую вы видите здесь как ученую тэй-Нордиф, на самом деле – мой пилот и моя напарница. Она согласилась воспользоваться этими методами ради максимального повышения шансов выполнить задание.

Тор Ан серьезно обдумал услышанное, поглаживая сидящую у него на колене кошку.

– Значит, она солдат? – спросил он наконец.

– Мы все солдаты, – ответил Джела, – в последней попытке победить шериксов. Но… нет, если под словом «солдат» вы имеете в виду военнослужащего. Она – доброволец, как я уже сказал. Лучший пилот из всех, кого я знал.

У него защипало глаза, и комната чуть расплылась, пока он не моргнул несколько раз.

– Пилот, – еще раз повторил он, – и настоящий, отважный друг. Спасение галактики зависит от нее, пилота. И скажу вам прямо: я рад, что именно от нее, а не от кого-либо другого.

Тор Ан был у себя в саду. Это на мгновение его смутило, но потом он вспомнил, что Мелни, которая обучала его и Кор Вина после полудня, была вызвана на Семейный Совет. Ему было велено читать торговые правила, и плохо ему придется, если к обеду он не освоит заданный раздел, но ветерок, врывавшийся в открытое окно, соблазнил его выйти из дома всего на коротенький миг и пройтись в дальнюю часть сада, чтобы навестить свое дерево.

Цветы занга уже распустились, их крошечные зеленовато-голубые лепестки в бледно-желтой траве напоминали россыпи звезд. Вприпрыжку идя по дорожке, он всей душой одобрял, что растениям позволено расти, как им заблагорассудится, без утеснений и рамок, в отличие от более броских и дорогих посадок, за которыми ухаживали садовники в открытом саду перед домом. Сад позади дома предназначался детям и старикам, был утешением – и порой соблазном пренебречь уроками.

Трава под легким ветерком струилась, словно вода, – и до него донесся звук колокольчика, который он подвесил на ветки пьяты. Глубокий вдох принес ему вкус листвы и цветов – и вот он уже перед пьятой, увешанной плодами. Когда он подошел ближе, одна из верхних веток наклонилась к нему. Он поднял сложенные лодочкой ладони – и ему в руки упал плод.

– Спасибо, – прошептал он, залез на валун, привалился спиной к теплой серебристой коре и неспешно съел плод. А потом он закрыл глаза и задремал, ощущая себя укрытым, любимым и…

Раздался мелодичный перезвон. Тор Ан пошевелился и устроился удобнее, потому что, конечно же, это был просто колокольчик, висящий высоко на ветках пьяты…

Перезвон прозвучал снова – и он со вскриком проснулся. Сон осколками осыпался вокруг него, а на грудь лег тяжелый груз… который оказался всего лишь оранжевой кошкой, Удачей. Почти смеясь, Тор Ан снял с себя кошку, не обращая внимания на ее возмущенный взгляд, выпутался из одеяла и встал на ноги как раз в тот момент, когда перезвон раздался в третий раз.