— Хороший массаж — и мы квиты, — сказал Питт, устало улыбнувшись.

Она взглянула на его распростертое тело.

— Для человека, четыре месяца прожившего под водой, у тебя неплохой загар.

— Моя цыганская кровь, — пробормотал он сонным голосом.

Применяя основной метод точечного массажа техники шиатсу, Стаси начала нажимать пальцами на чувствительные области голых ступней Питта.

— Чудесное ощущение, — пробормотал он. — Джордан проинформировал тебя о том, что нам удалось выяснить относительно боеголовок?

— Да, ты подбросил ему технические характеристики. Он подумал, что ты улизнул от него. Теперь, когда Тиму и мне точно известно, на что следует нацелить наше расследование, мы можем здорово продвинуться в розыске заминированных автомобилей.

— И вы собираетесь обследовать порты Западного побережья.

— Сиэтл, Сан-Франциско и Лос-Анджелес — вот те порты, в которых разгружаются автомобилевозы, транспортирующие машины «Мурмото».

Питт замолчал, когда Стаси начала массировать ему ноги, сочетая шиатсу со шведской техникой растирания. Она массировала его плечи, спину и шею.

Затем она легонько шлепнула его по ягодицам и приказала ему повернуться, но никакой реакции не последовало.

Питт спал как убитый.

Где-то под утро он проснулся, почувствовав, как ее тело неистово переплетается с его телом. Движения, ощущения и приглушенные вскрикивания Стаси проступили через пелену утомления, подобно сну. Он чувствовал, будто он плывет через грозовое облако, сквозь раскаты грома и вспышки молний, пока все ощущения не сошли на нет, и он снова провалился в черную бездну непробудного сна.

— Проснись, соня, — сказала член Конгресса Лорен Смит, проводя пальцем вниз по спине Питта. — Тебе сюрприз.

Сознание Питта стряхнуло прочь паутину сна, когда он повернулся на бок и посмотрел на Лорен. Она сидела, скрестив босые ноги, рядом с кроватью. На ней был хлопчатобумажный вязаный топ с матросским воротником и серовато-зеленые парусиновые брюки со стрелками. Ее волосы были собраны назад и повязаны широким шарфом.

Туг он кое-что вспомнил и украдкой посмотрел на противоположную сторону постели. Она была пуста, с облегчением увидел он.

— Разве ты сейчас не должна была совершать героические подвиги в Конгрессе? — спросил он, тайно радуясь тому, что Стаси ушла до прихода Лорен.

— У нас спад. — Она держала в руке чашку кофе, так что он не мог до нее дотянуться, дразня его.

— Что я должен сделать, чтобы получить кофе? — спросил он.

— Это будет стоить тебе поцелуя.

— Ужасно дорого, но я в отчаянном положении, и мне придется согласиться.

— И, кроме того, объяснения.

Ну вот, подумал он, сейчас снова будет сцена ревности, и быстро собрался с мыслями.

— Насчет чего?

— Не чего, а кого. Ну, знаешь, насчет той женщины, с которой ты провел ночь.

— Что это еще за женщина? — спросил он с хорошо разыгранным удивлением.

— Та самая, которая спала в этой постели сегодня ночью.

— Ты что, видишь здесь еще какую-нибудь женщину?

— А мне не нужно видеть ее, — сказала Лорен, получая огромное удовольствие оттого, что дразнит его. — Я чую ее запах.

— А ты поверишь, если я скажу тебе, что это была моя массажистка?

Лорен склонилась к нему и поцеловала его долгим, продолжительным поцелуем. Когда она, наконец, снова оторвалась от него, то протянула ему кофе и сказала:

— Неплохо придумано.