Пассажирский салон был смят в гармошку, его крыша вздыбилась вверх, а дверцы были вмяты внутрь. Они были так заклинены, что ничем, кроме промышленной механической пилы для резки металла, их нельзя было удалить. Питт в отчаянии вышиб ногой несколько осколков стекла, оставшихся в окне дверцы, и всунул голову внутрь.

Искореженный пассажирский салон был пуст.

Питт в оцепенении медленно обошел вокруг машины, отыскивая рядом с ней и под ней следы тел. Он не нашел ничего: ни пятнышка крови, ни клочка одежды. Затем он взглянул на вдавленный приборный щиток и понял, почему машина-призрак была пуста. Он извлек из щитка небольшой приборчик, оторвав тянущиеся за ним провода, и рассмотрел его. Его лицо покраснело от гнева.

Он все еще стоял у груды обломков, когда вертолет приземлился и к нему подбежал Джиордино, а за ним и Манкузо, прижимавший к уху окровавленный носовой платок.

— Лорен? — спросил Джиордино с тревогой и мрачным предчувствием.

Питт покачал головой и протянул странный предмет Джиордино.

— Мы попались на крючок. Эта машина была лишь приманкой, ее вело электронное устройство, которым управляли с вертолета.

Манкузо ошарашенно смотрел на останки лимузина.

— Я видел, как она вошла туда, — сказал он изумленно.

— И я тоже видел это, — поддержал его Джиордино.

— Не в эту машину. — Голос Питта был спокойным.

— Но машина ни на миг не исчезала из вида.

— На самом деле она исчезала. Подумайте об этом. Она отъехала на двадцать секунд раньше нас и двигалась за трибунами к автостоянке. Тогда-то, должно быть, и произошла подмена.

Манкузо убрал платок, открыв аккуратный разрез чуть выше уха.

— Похоже на то. Эту машину мы не упускали из вида с того момента, как выехали на шоссе.

Манкузо внезапно умолк, потерянно разглядывая искореженный лимузин. Несколько секунд никто не пошевелился и не произнес ни слова.

— Мы упустили ее, — с болью проговорил Джиордино, побледнев. — Помоги нам, Боже, мы упустили ее.

Питт невидящим взором уставился на машину, сцепив свои длинные руки в гневе и отчаянии.

— Мы найдем Лорен, — сказал он глухо, его голос был ледяным, как арктические скалы. — И заставим заплатить тех, кто похитил ее.

Остров Адзима

Крупный выносливый мужчина, Клаузен в свои семьдесят четыре года все еще работал все дни напролет, от зари до зари. Эта ферма принадлежала семье Клаузенов вот уже пять поколений. Они с женой вырастили двух дочерей, которые вышли замуж и покинули дом, предпочитая городскую жизнь в Биелефельде работе на ферме. Клаузен с женой вели хозяйство вдвоем, нанимая работников лишь на время уборки урожая.

Клаузен распахнул ворота сарая и забрался в кабину большого трактора. Мощный старый бензиновый двигатель завелся с одного оборота. Он включил первую скорость и выехал во двор, повернув на грунтовую дорогу, направляясь к полям, которые уже были убраны и вспаханы под весенний сев.

Сегодня, он собирался заровнять небольшую ложбину, появившуюся в юго-западном углу салатного поля. Это было одно из немногих дел, которые он хотел завершить до того, как установится зимняя погода. Накануне вечером он оборудовал трактор передним ковшом. чтобы заполнить ложбину грунтом из кучи, расположенной рядом со старым бетонным бункером, который остался после войны.

Часть земли Клаузена одно время служила аэродромом для ЭСкадрильи истребителей Люфтваффе. Когда он вернулся домой после службы в танковой бригаде, сражавшейся с Третьей армией генерала Паттона во Франции и прошедшей, отступая, половину Германии, он обнаружил. что по большей части его земли разбросаны обгоревшие и разбитые, самолеты и автомобили.