— Это не первая охота. Процедура отработана на основе большого опыта. Жертвы ждут своей очереди, привязанные к стульям; если нужно, их веки фиксируют пластырем, чтобы они не могли закрыть глаза или отвернуться. У них будут все возможности увидеть, как вы умрете.

— Я надеюсь, вы отошлете ко мне домой копию этого видеофильма, — сказал Питт, притворяясь, что рассматривает головы на стенах. На самом деле он попытался не обращать внимания на это устрашающее зрелище, сконцентрировав взгляд на подставке для мечей.

— Вы очень неплохо притворяетесь невозмутимым, — заметил Каматори. — Я и не ждал иного от человека с вашей репутацией.

— Кто будет следующим? — внезапно спросил Питт.

Мясник пожал плечами.

— Ваш друг Джиордино, или, может быть, женщина-оперативник. Да, я полагаю, загнать ее на глазах у остальных было бы неплохо. Это их разъярит и сделает более опасной добычей.

Питт повернулся.

— А если вы не сможете поймать одного из нас?

— Остров невелик. Никому не удавалось ускользнуть от меня дольше восьми часов.

— И вы никого не щадили.

— Никого, — сказал Каматори, зловеще улыбнувшись. — Это не детская игра в прятки с проигравшими и выигравшими. Ваша смерть будет быстрой и чистой. Это обещаю.

Питт смотрел в глаза самурая.

— Не игра? Мне кажется, я буду играть в Сентера Рэинсфорда, а вы в генерала Жарова.

Глаза Каматори прищурились.

— Эти имена мне незнакомы.

— Вы не читали «Самую опасную игру» Ричарда Коннела? Это классический рассказ о человеке, который охотился за людьми ради спортивного интереса.

— Я не засоряю ум чтением западной литературы.

— Рад это слышать, — сказал Питт, мысленно прибавляя маленькое преимущество к своим шансам остаться в живых.

Каматори показал на дверь.

— Вам пора начинать.

Питт четко держался своей роли.

— Вы не объяснили основных правил.

— Нет основных правил, мистер Питт. Я щедро даю вам час форы. Затем я начинаю охоту за вами, вооруженный только моим мечом. Это потомственное оружие, принадлежавшее моему роду несколько поколений и видевшее много вражеской крови.

— Ваши предки-самураи должны и в самом деле гордиться потомком, позорящим их честь убийствами безоружных и беззащитных людей.

Каматори знал, что Питт нарочно раздражает его, но он не мог сдержать растущего гнева на американца, не показавшего ни следа страха.

— Вот дверь, — прошипел он. — Я начинаю преследование через час.

Личина беззаботного безразличия была отброшена в ту же секунду, как Питт миновал ворота в заборе, обтянутом проволокой под током.

Неукротимая ярость несла его мимо окружавших курорт деревьев к вырисовывающимся во мраке голым скалам. Он словно смотрел на себя со стороны, став холодным и изобретательным, с необычно обостренным восприятием, ведомым одной всепоглощающей мыслью.

Он должен спасти себя, чтобы спасти остальных.

Риск бежать в одних носках, а не в тяжелых ботинках, которые были на нем, когда он взлетел с палубы «Ральфа Р. Беннетта», оправдал себя. К счастью, скалистый грунт был покрыт несколькими сантиметрами влажной почвы, за века образовавшейся в результате выветривания лавовой породы.

Он бежал со смертельной целеустремленностью, подгоняемый гневом и страхом неудачи. Его план был очень прост, прост до смешного, хотя, казалось бы, обмануть Каматори — затея безнадежная. Но он был абсолютно уверен, что то, что он задумал, не пробовал до него никто из тех, на кого охотился этот негодяй. Неожиданность была на его стороне.