Кертис Микер с облегчением вздохнул, когла машины снова двинулись вперед и он успел проехать последний светофор перед поворотом на улицу, где он жил.

— Ты что-нибудь увидел? — спросил он.

— Я нашел самолет на дне неподалеку от острова Сосеки.

— Какой модели?

— Выглядит как бомбардировщик времен второй мировой войны «Би-двадцать-девять», или, скорее, то, что от него осталось. Похоже, сильно поврежден при падении, но в остальном прекрасно сохранился для штуковины, пролежавшей в морской воде пятьдесят лет.

— Какие-нибудь подробности?

— Ясно видны цифры и буквы на боку фюзеляжа и хвосте. Я сумел также разглядеть небольшое изображение на носу под кабиной.

— Опиши его.

— Не вполне четкое изображение, конечно, я напоминаю, что мы смотрим через четырехсотметровую толщу воды. Но я бы сказал, что оно похоже на дьявола с вилами в руке.

— Какие-нибудь надписи видны?

— Очень расплывчато, — ответил Инграм. — Первое слово закрыто слоем водорослей. — Он замолчал и отдал компьютеру команду усилить изображение. — Второе слово похоже на «демоны».

— Несколько в стороне от обычного маршрута полетов Двадцатой бригады ВВС во время войны, — сказал Микер.

— Думаете, он может иметь для нас какое-нибудь значение?

Микер сам себе покачал головой, сворачивая на подъездную дорожку к своему дому.

— Вероятно, это просто самолет, считающийся пропавшим без вести после того, как сбился с курса и потерпел крушение, как «Леди, будь добра» в пустыне Сахара. Лучше проверить, однако, так ли это, чтобы ныне здравствующие родственники членов экипажа могли быть уведомлены о том, где покоятся останки их близких.

Инграм положил трубку и стал рассматривать колеблющееся изображение старого самолета, покоящегося на морском дне, обнаружив, что ему любопытно, как он там оказался.

Все четверо сидели, прикованные цепями к металлическим креслам, расставленным небольшим полукругом перед огромным телеэкраном высокого разрешения, вмонтированным в стену. Два робота, которых Джиордино окрестил Макгуном и Макгурком, стояли на страже с новейшими японскими автоматами, нацеленными в затылки пленников.

Неожиданный крах их планов и полная беспомощность ошеломили их больше, чем фактически вынесенные им смертные приговоры. Сотни планов, как выпутаться из переплета, в который они попали, мелькали в их воображении. Ни один не имел малейших шансов на успех. Теперь им мало о чем оставалось думать, кроме приближающейся гибели.

Стаси повернулась и взглянула на Джиордино, чтобы узнать, как он перенес сокрушительный удар потери друга. Но лицо итальянца было совершенно сосредоточенным, на нем не читалось ни следа горя или гнева. Джиордино сидел в своем кресле с ледяным спокойствием, взирая на экран с таким же любопытством, с каким смотрел приключенческий сериал в субботний вечер.

Некоторое время спустя в комнату вошел Каматори. Он сел, скрестив ноги, на циновку и налил себе чашечку сакэ.

— Надеюсь, вы видели результаты охоты, — сказал он в паузе между глотками сакэ. — Мистер Питт играл не по правилам. Он напал на робота, нарушил его программу и умер от собственной глупости.

— Вы все равно убили бы его! — воскликнул Манкузо. — По крайней мере, он лишил вас удовольствия от этой части запланированной вами резни.

Углы губ Каматори опустились вниз и затем пошли вверх в дьявольской улыбке.

— Заверяю вас, трюк вашего друга повторить не удастся. Нового робопса сейчас заново программируют, чтобы никакое неожиданное повреждение его систем не приводило к нападению на дичь.