— Двадцать две сотни, — бубнил Джиордино, произнося вслух высоту в метрах и скорость набегающего воздушного потока в узлах. — Скорость пять-двадцать.

Океан быстро приближался, белые буруны стали больше. Они проносились через клочья облаков. Скорость почти не ощущалась, только слышался рев турбин, которые Питт держал включенными на полную мощность. Определить на глаз высоту над водой было почти невозможно. Питт поручил это дело Джиордино, который в свою очередь доверился приборам, которые должны были предупредить его, когда пора выходить из пике.

— Где они? — спросил Питт в микрофон.

— Это Рей Симпсон, Дирк, — донесся голос офицера, который инструктировал их насчет «Ибисов». — Я буду направлять тебя на посадку.

— Где они? — повторил Питт.

— В тридцати километрах и быстро приближаются.

— Меня это не удивляет, — сказал Питт. — Они могут делать более чем на тысячу узлов больше, чем этот автобус.

— Пятнадцать сотен, — зачитывал Джиордино. — Скорость пять-двадцать.

— Жаль, что я не удосужился пролистать руководство для пилота, — пробормотал Питт себе под нос.

— Двенадцать сотен метров. Скорость шесть-пятьдесят. Похоже, неплохо получается.

— Откуда ты знаешь?

— Я подумал, что уместно сказать так, — пожал плечами Джиордино.

В ту же секунду сигнал тревоги раздался в кабине. Они загнали самолет за пределы его безопасной расчетной скорости в неизведанные режимы полета.

— Одна тысяча метров. Скорость семь-сорок. Крылышки, не подведите нас теперь.

Цель оказалась в пределах визуального диапазона, и пилот ведущего японского истребителя поместил красную точку, появившуюся на экране телевизионного монитора его системы наведения ракет, на пикирующий самолет с поворотными турбинами. Оптический компьютер выдал серию управляющих запуском команд и пустил ракету.

— Ракета «воздух-воздух» в полете, — предупредил их Симпсон зловещим голосом.

— Предупреди, когда она будет в километре от меня, — быстро приказал Питт.

— Шестьсот метров, — напомнил Джиордино Питту. — Скорость восемьсот. Теперь пора.

Питт не стал тратить дыхание на ответ, а потянул штурвал на себя. Самолет среагировал, словно это был планер, схваченный гигантской рукой. Постепенно, идеально ровной дугой, он перешел к горизонтальному полету на опасно низкой высоте, меньше чем в семидесяти метрах над водой.

— Ракета приближается, расстояние три километра, — сказал Симпсон, его голос был невыразительным и отчужденным.

— Ал, приготовься повернуть турбины на максимальный угол, — неуверенно сказал Питт.

Почти в ту же секунду, казалось, Симпсон выкрикнул:

— Один километр.

— Давай!

Джиордино молниеносным движением перебросил рычаги установки наклона двигателей из горизонтального положения в вертикальное.

Самолет, казалось, подпрыгнул, из горизонтального полета отклонившись почти на девяносто градусов вверх. Его тряхнуло, и всех бросило вперед неожиданным изменением импульса и направленной вверх тягой двигателей, все еще включенных на максимальную мощность.

Ракета скользнула ниже, разминувшись с брюхом самолета меньше чем на два метра. И затем она исчезла, промелькнув прочь и в конце концов упав в море.