Несколько наблюдателей, допущенных на заседание, многочисленные помощники членов Конгресса вздрогнули, услышав эту замаскированную угрозу, их глаза враждебно загорелись. Характерная для Цубои странная смесь наглости и скромности, вежливости и напора внесла в атмосферу, царившую в помещении, беспокойство и страх.

Диас проговорил, твердо глядя исподлобья на Цубои:

— В этой злосчастной ситуации на нашей стороне по крайней мере два преимущества.

В первый раз Цубои выглядел озадаченным.

— О каких преимуществах вы говорите, сенатор?

— Во-первых, стоит вам зайти слишком далеко, переступить через черту — и все ваши инвестиции, которые в основном существуют на бумаге или в памяти компьютеров, будут стерты. И во-вторых, противного американца больше не существует, — сказал Диас, его голос был холоден как арктический ветер. — Вместо него теперь будет противный японец.

Было далеко за полдень, и прохладный ветер ранней осени уже шелестел в листве деревьев, срывая первые листья. Такси остановилось у края тротуара перед современным зданием из красного кирпича с широкими окнами. На лужайке перед зданием была установлена надпись из медных букв, которая говорила о том, что это и есть филиал автомобильной компании «Мурмото».

Джиордино расплатился с таксистом и немного постоял, изучая стоянку у здания, заполненную автомобилями «Мурмото». Не было видно ни одного автомобиля американского или европейского производства. Он прошел через двойную парадную дверь и остановился перед миловидной японкой, которая ведала приемом посетителей.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она сладким голосом.

— Альберт Джиордино, Департамент коммерции, — сказал он. — С кем я могу поговорить относительно новых поставок автомобилей?

Она на секунду задумалась, затем сверилась со списком сотрудников.

— Вам нужен мистер Деннис Сухака, наш директор перевозок. Я скажу ему, что вы хотите встретиться с ним, мистер Джиордано.

— Джиордино, Альберт Джиордино.

— Прошу прощения, спасибо вам.

Меньше чем через минуту высокая красивая секретарша азиатского происхождения, которая, видимо, сделала себе хирургическую операцию, чтобы придать своим глазам европейский разрез, вышла в вестибюль и пригласила Джиордино в служебный кабинет Сухаки.

Пока они шли по длинному, устланному богатым ковром коридору, Джиордино с удивлением читал таблички на дверях. Он не встретил ни одного кабинета менеджера, или старшего управляющего, или вице-президента. Все сотрудники именовались директорами чего-либо.

Сухака был веселый, толстенький человек, на его лице была широкая улыбка, когда он вышел из-за стола и обменялся рукопожатием с Джиордино.

— Деннис Сухака.

— Альберт Джиордино.

— Что я могу сделать для Департамента коммерции?

К облегчению Джиордино, Сухака не обратил внимания на то, что он не брит, и не стал спрашивать у него документы.

— Ну, это не слишком большое дело. Обычная бюрократическая возня для статистических отчетов. Мой начальник попросил меня на пути домой заехать к вам и сверить число автомобилей, импортированных и отправленных вашим дилером с цифрами, которые предоставило ваше центральное бюро в Токио.

— За какой период времени? Мы ввозим огромное количество машин.

— За последние девяносто дней.

— Никаких проблем, — сказал Сухака. Он из кожи лез вон, чтобы его гостю было удобно.

— Все наши списки отправлений на компьютерах. Я смогу предоставить их вам за десять минут. Они должны быть верными, в Токио никогда не ошибаются. Не хотите ли выпить чашечку кофе, пока вы ждете?

— Да, — сказал усталый Джиордино, — с удовольствием.