На сей раз дракон отпустил. Его лицо было алебастрово-белым, без капельки серебра — вся сыпь бесследно исчезла, — зато глаза казались ямами, полными черного огня. Он смотрел на меня тем взглядом, которым… никто и никогда на меня не смотрел. И молчал.

— Как вам такое средство? — спросила я, пытаясь отдышаться и скрыть смущение.

Он ощупал свое лицо и провел тыльной стороной ладони по моей, вновь ставшей гладкой и шелковистой щеке, осторожно, чтобы невзначай не оцарапать. Я впервые за вечер устыдилась своей чумазости, но дракон, похоже, ее даже не замечал.

— Не уверен, что подействовало. Закрепим результат? — И снова потянулся ко мне.

Я испуганно уклонилась. Испугалась я не его напора, а того, что соглашусь, поэтому быстро выпалила:

— Вернусь через неделю. Приказываю вам не пытаться меня найти или помешать. Берегите рубин фортуны, у вас в руках счастье одной семьи и целого королевства.

— Безумие следовало назвать твоим именем, принцесса, — прошелестел он, но глаза продолжали гореть огнем.

— Приму это за комплимент.

— Это и был комплимент.

Пока удача на моей стороне, оттягивать нельзя.

— Как зовут посыльного? — спросила я у Хоррибла, изо всех сил делая вид, что ничего особенного не произошло.

Птица успела вновь переместиться к картине с павлинихой, предоставив нам самим разбираться со своими делами.

— Квохарь, принцесса, — ответил слуга, покосился на Кроверуса и густо покраснел.

— Мы летим в Затерянное королевство, Квохарь, — громко объявила я и забралась в корзину.

Птица вздрогнула, вытянулась по струнке, взяла разгон и побежала к корзине с самым решительным видом, отталкиваясь крепкими лапами и широко разведя крылья. Я зажмурилась в ожидании столкновения, но вместо этого корзину слегка накренило и качнуло. Когда я решилась открыть один глаз, мы уже летели и пол быстро удалялся.

Обернувшись, я увидела, что дракон и слуга смотрят вслед.

— Я сдержу слово! — крикнула я.

Что они ответили и ответили ли что-нибудь, я не узнала, потому что все заволокло вязкой массой — мы влетели в витраж над дверью, через который Квохарь обычно проникал в замок. Звуки смолкли, слышалось лишь тягучее чпоканье, как будто кто-то шел по болоту, стало нечем дышать, а в глазах заплясали синие искры. Но длилось это недолго, и мы очутились во дворе замка. О недавних гостях напоминали только колышки с номерками и изрытый когтистыми лапами газон. Часть слуг разъехалась, оставшиеся занимались уборкой.

Кто-то поднял голову и указал на меня товарищу. Я быстро спряталась и отползла в глубь корзины. К тому же, при виде уменьшающегося клочка земли, к горлу подступила тошнота. Теперь только пережить полет, а там… непременно придумаю, как помочь друзьям и разоблачить мадам Лилит.

Небесная завеса дрогнула, и скала с замком осталась позади, превратившись в мутное пятно. Зато воздух наполнился стонами, завываниями и воплями. Со всех сторон из пара облаков начали возникать потрескивающие воронки и смерчи, издающие эти звуки. Непростая все-таки работа у посыльных. Хорошо, что Квохарь — опытный летун.

Птица ловко обогнула первое препятствие, зато я чуть не вывалилась из корзины. Так не пойдет. Немного порывшись среди остальных заказов, я отыскала пару шарфов и крепко привязала себя к днищу.