Золотой дракон, пусть и чуточку выбитый из колеи, всё равно оставался самым бодрым и довольным жизнью среди всех не разъехавшихся драконов Донкернаса.

– Вот чего ты такой радостный? – досадовал Сххеакк.

– А что такого страшного случилось то? – не понимал Илидор.

Сххеакк раздражённо хлестал по траве длинным змейским хвостом и ничего не отвечал.

Илидор всегда предпочитал человеческую ипостась драконьей: в ней полнее ощущался этот удивительный окружающий мир, а когда Донкернас опустел, из родников удавалось собрать достаточно воды, чтобы речь не шла о каких то особенных страданиях от жажды. Илидор обожал лето, и в кои то веки никто ему не мешал наслаждаться жизнью: эльфы были слишком заняты, бегая кругами и вопя друг на друга, полянки и лужайки Айялы были свободны, не нужно изыскивать пути, чтобы не столкнуться с драконами, которые особенно явно недолюбливали Илидора. Вот даже Куа забрали в далёкий северо западный домен Сейдинель!

Может, Илидору повезёт, и на Куа там свалится что нибудь тяжёлое.

Владыка домена, хотя Сххеакку про это никто не доложил, озаботился поставками питьевой воды в замок Донкернас. Да, воды всё равно едва хватало, а нередко телеги просто не добирались до замка, таинственно пропадая по дороге: в домене хватало обезвоженных поселений, жители которых предпочитали рискнуть гневом владыки домена когда нибудь потом, чем умереть от жажды сегодня. В попытках найти ещё какие нибудь пути решения этой проблемы Донкернас покинули одновременно Теландон, его первый помощник Тарис Шабер и вторая помощница Альма Охто.

Драконы их не любили и могли бы порадоваться отсутствию всей донкернасской верхушки, но без этих эльфов замок остался на попечении мстительного Ахнира Талая и старших драконьих воспитателей, Флёда Жирая и Корзы Крумло, – всех троих драконы не любили ещё больше. Единственное хорошее, что в них было: они гораздо реже Теландона доставали драконов бухтежом про осмысленность жизни, пользу для мира и науки и счастье, которое драконы обрели в лице эльфов, которые не позволяют им лениться и просто быть драконами.

Илидор оставался бодрым и довольным жизнью. Он не умел погружаться в пучину уныния: впереди всегда было что нибудь радостное и щекотно любопытное. Сейчас, к примеру, оставалось всего два дня до поездки в Уррек, где золотому дракону предстояло изучить заброшенную шахту на предмет ценных ресурсов. Заброшенная шахта – это скучно, но впереди – новые места, новые лица, и рядом с Илидором останется только один из этих троих эльфов повышенной мразотности – Ахнир Талай. Илидор ждал предстоящей поездки, несмотря на то, что ему предстояло путешествие в клетке, в закрытой повозке – всё равно Илидор ждал. Всякий раз, когда золотой дракон подолгу не покидал Донкернас, ему казалось, будто жизнь снаружи утекла уже очень очень далеко, он безнадёжно отстал от неё и никогда не догонит. Подумать только: три года назад он вообще никуда не ездил, весь его мир состоял из замка и Айялы, и тогда Илидору казалось, что Айяла – это почти бесконечно много!

Словом, своим довольным видом золотой дракон частенько раздражал Сххеакка.

Впрочем, в этом не было ничего нового. Ни в том, что Сххеакк был чем то недоволен, ни в том, что Илидор кого то раздражал.

Появление Льода Нумера, насколько мог судить Илидор, только добавит Донкернасу проблем – уже добавляет, а вот будет ли от него толк?

– Он использует магию слишком близко к нашей кладке, – говорила вчера Балита, нервно простирая крыло над четырьмя яйцами. – Как ты думаешь, им это не вредит?

Вдобавок из за Льода сегодня в Айялу выпустили подростков, всех семерых драконышей трёх родов.