- А если нам Рагнара оставить здесь, на опушке, с лошадьми? А самим пешим ходом направиться дальше, по следам Хакона?

Мысль обдумали и признали, что годная. Рагнар не возражал. Судя по довольному виду, даже обрадовался, что оказался нужен воинам. Он ловко спутал лошадям ноги взятой с пояса верёвкой и уже стреноженных пустил на луг с промёрзлой травой.

- Пусть попасутся, - уже спокойно сказал он.

И воины, убедившись, что лошади в надёжных руках умного и сильного крестьянина, с осторожностью вошли в зимний лес…

… “Рагнар” огляделся и присел на пень с заиндевевшим мхом. Ссутулился, глядя вслед воинам и не видя их. Ему в лес нельзя. Хорошо, что рыцарь-Дракон додумался до того, как помочь им. А то бы “Рагнар” сам предложил… Пока кузнец сидел, лицо его словно оплавилось - и из сурового широкоскулого превратилось в задумчивое худощавое. Да, в лес ему нельзя. Не пустит. Последние силы выпьет. Остаётся уповать лишь на своих рыцарей и на Открывающих. Они дойдут до места, где содержится Хакон, и выведут самого сильного из всех оставшихся Драконов. И лишь тогда для людей, оставшихся в замке, появится надежда на мирную жизнь…

… Стеин выждал, пока они углубятся в лес, серый от мелкого крупитчатого снега, и чёрный от дороги, небрежно и уродливо проложенной нечистью, и только тогда оглянулся. Оглянулся, зная, что кузнец не увидит его. Впрочем, как и сам младший Дракон не разглядит оставленного с лошадьми человека. Но желание оглянуться было непреодолимым. Оглянуться и увидеть странные чёрные глаза - уж точно не светло-карие глаза кузнеца Рагнара. Эти глаза могли принадлежать очень сильному человеку. Посильней, чем Рагнар. И даже не то что посильней. Несравнимо сильней.

- Ты уже не впервой оглядываешься, - тихо сказал Туазал, незаметно очутившийся рядом. - Что тебя беспокоит?

Стеин выдохнул.

- Туазал, тебе не показалось странным… - Младший Дракон запнулся и озадаченно посмотрел на рыцаря-Дракона: стоит ли говорить вообще об этом? - Тебе не показалось странным появление кузнеца? Слишком своевременным?

- Если говорить о Рагнаре, мне показалось другое, - всё так же тихо отозвался Туазал. - Точней… Когда мы выезжали из замка, кузнец был ранен. Этот же человек не выглядит раненым. Он выглядит здоровым, хоть и очень усталым. Я не верю в быстрое исцеление, даже если его лечила Бетани.

- Но мы доверили ему своих лошадей, - размышляя, напомнил Стеин. - И меня почему-то это не беспокоит. Что делаем? Возвращаемся?

Туазал испытующе взглянул на него.

- Ты прав. - Он помолчал, прежде чем высказал тоном, в котором сквозило удивление: - Я тоже не чувствую тревоги, что мы доверили лошадей этому странному кузнецу. Я спокоен за них.

Стеин передёрнул плечами, но обернувшейся к нему Антии улыбнулся как ни в чём не бывало и тем же решительным шагом продолжил идти по следам, оставленным нечистью, - по колеям катапульты, которую узнал в своём видении Андре.

Неподалёку от входа в лес группа остановилась, чтобы Драконы “закрыли” себя, вошедших на чужую территорию, заклинанием, сбивающим с толку лесных демонов. По рассказам крестьян все помнили, что чутьё у нечисти весьма тонкое.

Поначалу время от времени два Дракона пытались пронизать поисковым лучом дорогу вперёд. Но луч пропадал, едва появившись на свет стараниями двух воинов-магов. И через несколько шагов воины решились больше не пытаться узнавать, что ждёт их впереди: оба почувствовали, как быстро уходят силы. Тем более, кажется, всё более утверждались в мысли: нынешние хозяева леса и в самом деле слишком полагались на свою паутину, отпугивающую обычных людей.

И вскоре группа из семи людей затаилась за последними деревьями чуть сбоку от плохой дороги, проложенной нечистью. Здесь кусты сохранили выпавший снег на своих ветвях, а значит, было больше вероятности, что преследователей не заметят.