Хакон кивнул Стеину, который закрывал дверь в свою комнату, и вошёл к себе. И застыл у двери, успев закрыть её. К нему спешила Карина. От удивления (она не спала, дожидаясь его?) Хакон даже не возразил, когда она осторожно сняла с него плащ, слегка обгоревший, после того как он тушил им ротвейлершу и щенка. Но когда Карина заглянула в его лицо, она еле удержалась, чтобы не отшатнуться от Дракона.

- Не бойся, - поймал её за руку Хакон. - Немного подрался.

- У меня есть заживляющий отвар Бетани, - сказала женщина, с сомнением вглядываясь в расцарапанное лицо мага.

Он вдруг усмехнулся про себя. Ей неинтересно, что произошло, но больше волнуют его повреждения. Странно, но ему, привычному к суровому быту Драконов, начинает нравиться такая забота.

- Спасибо. Всё до завтра заживёт.

- Тогда… - Она оглянулась, а когда снова повернулась к нему, покраснела. - Надо поспать, - неловко сказала она.

Её тёплая ладошка в его, обожжённой и колючей от множества мелких ран, заставляла улыбаться. Он кивнул.

- Да, надо набраться сил, пока есть время.

И вместе с нею пошёл к пологу над кроватью, вспоминая, как женщина отдала ему одежду, прежде чем он вышел из комнат Бетани. Карина, протянув ему плащ, осторожно погладила его по руке. Она не понимала, почему ему так нравятся её прикосновения. Не знала, почему он так часто сам прикасается к ней. Но, уловив это, она сама довольно часто дотрагивалась до него. И этот её жест… Не он ли помог ему в подвале сражаться с големами? Чувство наполненности силой - вот что такое её касание.

Они сели на край кровати. И он вдруг, неожиданно даже для себя, спросил о том, о чём давно хотел узнать:

- Карина, ты вспоминаешь мужа?

Странно. Высказав, он тут же подумал, что не хочет слышать её искренности. Пусть она обманет его и скажет, что не вспоминает.

- Вспоминаю, - спокойно сказала она, заставив его поморщиться. Но добавила: - Я знаю, что нельзя сравнивать мужчин. Но чем больше я вспоминаю о нём, тем больше я благодарна тебе. И той ночи.

Изумлённый, он спросил:

- Почему?

- Я помню, что сказал Андре. Я помню, что боги не сразу разбудили мальчика. Они должны были взять жертву. И я рада, что они её взяли.

Она снова высказалась оговорками. Но связать собственный вопрос и её ответ было несложно. Карина ненавидела своего мужа, о чём Дракон давно подозревал. Её скуластое лицо с запавшими в свете единственной свечи глазами было почти бесстрастно.

- А… ребёнок?

- Когда я была беременна сыном, муж… - Она облизала губы. - Муж избивал меня. А когда ребёнок родился… таким, он избивал нас обоих… - Она запрокинула голову, удерживая слёзы. - И он обвинял меня, что ребёнок - калека. Так что моему сыну лучше там, в ином мире, о котором никто не знает.

Он промолчал, не умея утешать. И он хотел бы, чтобы Карина стала ему настоящей женой. Но тоже промолчал. Слишком много того, что против сегодняшнего решения. Они так мало вместе. Не знают друг друга. Неизвестно, что будет дальше, когда они сумеют отбить осаду замка - а она будет. Им ещё предстоит драться против нечисти. И тоже неизвестность, сумеют ли они выстоять. Слишком много сомнений и в том, сумеют ли оба Дракона закрыть границу миров. Да, Чёрный Дракон помогает им сейчас в полную силу. Но их только двое, не считая мальчика. Но Андре и нельзя считать. Он драться не умеет… Хакон вяло усмехнулся самому себе: даже если бы и умел - мальчик слишком мал для столь страшных битв.

Поэтому старший Дракон спросил свою женщину расплывчато:

- Карина, а ты хотела бы не разлучаться со мной?

Наверное, он выразился как-то не так, потому что и женщина взглянула на него как-то неопределённо и вздохнула:

- Ты ласков со мной, Хакон.