- Но мама!..

Рагнар перехватил кулачишки девочки, быстро залупившие по его груди, и понятливо кивнул Трише:

- Мама узнает, где ты! Я сейчас вас спущу к остальным, а потом побегу наверх и всё расскажу ей! Не бойся, милая! Господом клянусь, расскажу…

Нетерпеливо поджидавший их у двери Андре распахнул её пошире, а потом, прихватив двух щенков себе за пазуху и оглядываясь на удивлённую Кейси, снова побежал впереди кузнеца, к лестнице. Одновременно он осматривался по сторонам, держа руку у пояса, где висел боевой нож, а второй - поддерживая рубаху с щекотно шевелящимися на животе щенками. Впервые с утреннего времени в коридорах было пустынно, хотя стены отталкивали друг от друга эхо приглушённых криков и грохота. Пустынно и страшно, несмотря на яркий огонь настенных факелов.

Рагнар торопливо прогрохотал сапожищами по лестнице, Андре - за ним, вместе с Кейси, которая теперь держалась бок о бок с ним. К последней лестнице вниз Триша успокоилась. Именно в небольшом проходном помещении, откуда были два выхода: лестница, по которой они спускались, и коридор в сами замковые подвалы, - и собрались все те, кто не участвовал в битве наверху.

Факелы достаточно ярко освещали помещение, чтобы разглядеть всех. Здесь и впрямь оказалась целая толпа, которая сидела кружком на каменных плитах и стащенных вниз скамьях или лежала на тряпках, поспешно принесённых сюда. Негромкими возгласами встретили и кузнеца с детьми. В самом деле узнав многих из тех, с кем успела сдружиться, бегая по замковому двору, Триша потянулась с рук Рагнара к своим знакомцам. А Андре, присев на корточки, выпустил щенков, которые, толкаясь и возясь под рубашкой, уже здорово исцарапали ему живот. Было не столько больно, сколько смешно. Так что, вытерев ладонью мелкие царапины с кровью и поправив рубаху, мальчик огляделся.

Рагнар кивнул ему и ушёл, прихватив впечатляющих размеров молот, до сих пор прислонённый к стене под последней ступенью лестницы. Андре заметил среди деревенских стариков и женщин, сидевших друг против друга, несколько раненых воинов, которых, наверное, заставили спуститься сюда для передышки. Он узнал невезучего рыжего викинга Эйнара, с головой, замотанной чистыми тряпками, по которым расползались тёмные пятна. Он, ворча себе под нос, ветошью чистил боевой топор, и так лоснящийся чуть не до блеска. Чуть дальше от него расположился один из наёмников Туазала. Лица его Андре не разглядел - тот сидел неудобно для этого, спиной к неверному факельному свету. Впрочем, чего узнавать? Мальчик ещё и не запомнил их всех. Наёмник, с рукой на весу, поддерживаемой перевязью, сидел рядом со стариком Зимхином, кончиком ножен с мечом упираясь в междуплитье, и внимательно слушал старика, как и остальные. Зимхин неторопливо повествовал о прошлом деревни, а слушатели то и дело дополняли его воспоминания и время от времени прислушивались к звукам с верхних этажей замка, то и дело оглядывались на лестницу.

Кейси и её щенков сразу обрадованно приняли дети, немедленно устроившись прямо на полу, на брошенных под ноги старых дырявых шкурах. Собака же спокойно легла под каменным выступом, на котором сидели младшие дети и их матери. Андре перехватил её взгляд, когда ротвейлерша внезапно подняла тяжёлую башку, сильно раздувая ноздри, и уставилась на наёмника Туазала. Тот, словно почувствовав её взгляд, мельком посмотрел на неё, и псина замерла изучающими глазами на нём, а потом успокоилась и легла головой на лапы. Узнала? Или вспомнила, что этого человека уже видела в замке?

Дети играли, переговаривались вполголоса, чтобы не мешать взрослым - особенно тем, кто уже прикорнул на принесённых с собой тощих постелях. Андре пару раз порывался примкнуть к сверстникам, но почему-то его снедала странная тревога. Почему? Может, из-за слов Рагнара, бежавшего с Тришей на руках по лестнице? Тот сказал, что первая атака на замок отбита. Что сейчас затишье - перед следующей атакой, наверняка более жёсткой.