– Аубинасцы думают, будто они лучше всех прочих, потому как выращивают больше всех зерна, – заметил маленький Джак.

– Вся эта заваруха как раз из-за зерна и началась, – поддержал его Мануэль. – Зерновые магнаты, вот кто мутит воду. Если Аубинас сделается независимым, они смогут попридержать часть урожая и взвинтить цены. Поэтому Империя для них – словно кость в горле.

– Но коли это все затеяли зерновые магнаты, – не унимался Ховт, – чего ради простые парни кладут за них головы? Мы сегодня уложили целую прорву аубинасцев, но я сомневаюсь, чтобы среди них было много зерновых магнатов.

– Солдатам платят, – сказал Энди.

– Не может быть, чтобы платили им всем. Их слишком много. И вообще, они что, очень богаты, эти зерновые магнаты?

– Богаты то богаты, но не настолько, чтобы платить всем и каждому, – пояснил Мануэль. – Они действуют хитрее. Пускают в ход свои денежки, чтобы взбудоражить людей. Каждую мелкую обиду или несправедливость всячески раздувают и используют в соответствии с тем, что стоит у них на повестке дня.

– На чем стоит? – не понял Ховт.

– Эй, парень, да ты и на самом деле из захолустья.

– Слушай Мануэля, Ховт, – съязвил Свейн. – Он у нас грамотей.

Означенного грамотея колкость Свейна ничуть не смутила. Он действительно закончил училище, в котором готовили драконопасов из ребят постарше. В эскадронах таких было немного, и они всегда выделялись.

– Слушай, Ховт, – промолвил Мануэль, – повестка дня – это вроде как список того, что они собираются сделать. А собираются они прежде всего добиться независимости, которая нужна им, чтобы поднять цены на зерно. Добрая треть всей пшеницы и ячменя Аргоната растет в Аубинасе. Там самая плодородная почва в мире.

– Ура, наконец-то мы об этом узнали! – проворчал Свейн, малость задетый тем, что «грамотей» снова его обставил.

Ховт, однако, этим объяснением не удовлетворился:

– И все равно мне не ясно, почему аубинасские ребята сражаются за магнатов. Разве они не видят, что сами магнаты своими шкурами не рискуют?

– Богатеи заморочили людям головы россказнями о том, будто Империя грабит Аубинас непомерными налогами, – с ноткой раздражения сказал Энди. – Убедили, что стоит добиться независимости – и все разом разбогатеют.

– Точно, – подхватил Джак, – только на деле от независимости выиграют одни магнаты.

Маленький драконопас уже разбирался, что к чему в этой жизни.

– А остальные, выходит, будут платить за хлеб гораздо больше?

– И за все прочее, – добавил Мануэль. – Если поднимается цена на один из основных товаров, такой, как хлеб, следом дорожает и все остальное. Кому при этом придется худо? Конечно же беднякам.

– Неужто этим магнатам мало того, что у них есть? Я слышал, будто они живут во дворцах и держат целые армии слуг.

Все дружно закивали: богатство аубинасских зерноторговцев было притчей во языцех.

– Неужели простые аубинасцы ничего этого не понимают?

– Вот уже не знаю, – сказал Свейн. – Можешь спросить у Релкина. А то наш умник из Куоша сегодня что-то отмалчивается.

– Что думаешь, Релкин?

– Почему они дерутся, я не знаю, да и не мое это дело. Но, нападая на нас, они обрекают себя на смерть.